Գիտակից մայրությունը կփրկի աշխարհը

[Առողջագետ]

Այն բոլոր կանայք, որ անցել են մայրության Բաձր դռներով, կհաստատեն այն, ինչ զգացել և ապրել եմ բոլորի նման ու բոլորի հետ նաև ես: Ծննդաբերությունը իր պատճառած ցավով ու տառապանքով, օտար ու անհարազատ մթնոլորտում` պետական բուժհիմնարկում, առանց ամուսնու կամ այլ կարեկից հոգու և, որ ամենակարևորն է, առանց բարձր անելիքի, Տիեզերական գործընթացի մասնակիցը լինելու զգացումի` առանց Ճիշտ ու Բարձր Գիտակցության, այսօր ծառայում է միայն մեկ նպատակի` զավակի ծննդին: Անգամ ավանդաբար իմաստուն համարվող ժողովուրդը հղի կնոջը "բարի ազատում" է ցանկանում, ասել է թե բեռից, նեղությունից անփորձանք ազատվել: Հենց այս գիտակցությամբ էլ ծննդաբերության պրոցեսի մեջ է մտնում ժամանակակից կինը` ազատվել, դուրս մղել այդչափ ցավ ու նեղություն տվող բեռը; բոլորովին այդ պահին չունենալով նրա կենդանի, փոքրիկ, քնքույշ ու անփորձ լինելու հանգամանքը: Կատարվող միջոցատումներն ու շրջապատը հաճախ կոշտ են ու անկարեկից /դրական զգացումները այս պարագայում բխում են բացառապես մանկաբարձի դրական մարդկային հատկանիշներից, և ոչ ճիշտ աշխարհայացքից և գիտակցության մակարդակից/, ուղղված այդ նույն նպատակին` այս կամ այն կերպ կնոջն "ազատել", երեխային էլ "ծնեցնել":
Այսպիսի ընկալման մեջ լուրջ թերություններ կան, հատկապես, կնոջ համար: Այս ընթացքում երկու ծնունդ պիտի լիներ` երեխայի` նոր մարդու և մոր- կնոջից պետք է մայր ծնվի, իսկ դա որակապես այլ, նոր մարդ է: Եթե այդ ծնունդը լիարժեք չէ, դա նույնքան մեծ մեղք է Բնության հանդեպ, ինչպես եթե երեխան մեր պատճառով լիարժեք չլիներ: Այս ամենի մասին այսօր շատ է խոսվում, սակայն պետք է խոսվի հազարապատիկ ավելի շատ: Մայրության որակի փոփոխությունը ամեն ինչ կարող է փոխել այս աշխարհում, ահա թե ինչու կարևորում ենք այս հարցը, և կաշխատենք դրան պարբերաբար անդրադառնալ: Նախևառաջ այն հատվածը, որը այլ նպատակով արդեն կա ֆորումում, սակայն տեղին է նաև այստեղ:

Ошо- От медицины к медитации.

Очень стара проблема безболезненной родовой деятельности во время родов; давно стоял вопрос, как родить ребенка без боли. Разумеется, священники против. На самом деле, священники против самой идеи о том, что мир должен освободиться от боли и страдания, потому что, если в мире не будет боли, они останутся без работы. Тогда их профессия лишится всякого смысла. Если есть боль, страдания и нищета, то есть и потребность в молитве. Может быть, даже Богом пренебрегут, если в мире не будет страданий. Люди вряд ли будут молиться, потому что мы вспоминаем о Боге, только когда страдаем. Священники всегда были против безболезненных родов. Они говорят, что боль, испытываемая при родах, — это естественный процесс.
Но так не должно быть. Неправильно говорить, что так устроено Богом. Никакой Бог не хочет причинять боль во время рождения ребенка.
Врач считает, что для того, чтобы родить ребенка без боли, нужно какое-то лекарство, нужно приготовить химические препараты, применить анестезию. Все эти меры, принимаемые врачами, начинаются на уровне тела, а это значит, что мы приведем тело в такое состояние, что мать просто не поймет, как ей больно. Естественно, сами женщины экспериментировали с этим веками...
Вот почему семьдесят пять процентов детей рождается ночью. В дневное время это трудно, потому что женщина очень активна и осознанна. Когда женщина спит, она более расслабленна и ребенку легче родиться. Ночью они засыпают, они более расслабленны, и поэтому семьдесят пять процентов детей не получает возможности родиться при свете солнца — им приходится рождаться в темноте.
Мать тут же начинает создавать ребенку препятствия, как только он собирается появиться на свет. Разумеется, позже ей удастся создать ребенку еще больше препятствий, но она начинает препятствовать ему еще до того, как он родился.Одним из средств служит прием лекарств, от которых тело становится расслабленным, как во время сна. Такие средства используются, но у них есть свои собственные недостатки. Самый большой недостаток в том, что мы совсем не доверяем сознанию человека. И так как доверие человеческому сознанию продолжает уменьшаться, то сознание начинает исчезать.
Врач по имени Лозем. доверился человеческому сознанию и поэтому смог добиться тысяч безболезненных родов. Его метод заключается в сознательном сотрудничестве — во время родов мать старается сотрудничать медитативно, сознательно, она радуется им, не борется и не сопротивляется. Испытываемая боль возникает не из-за рождения ребенка, но из-за того, что мать борется с ним. Она хочет сдавить весь механизм, необходимый для деторождения. Она боится, что ей будет больно, она боится родов. Сопротивление из страха мешает ребенку родиться. Пока ребенок пытается родиться, между ними происходит борьба, происходит схватка между матерью и ребенком. Этот конфликт создает боль. Боль не естественна, она возникает из-за борьбы, из-за сопротивления.
Существуют два возможных способа разрешения проблемы сопротивления. Если мы работаем на уровне тела, мы можем воздействовать на мать успокоительным средством. Но в этом случае нужно помнить, что мать, которая рожает ребенка в бессознательном состоянии, никогда не сможет стать матерью в полном смысле слова. И у этого есть причина. Когда рождается ребенок, рождается не только ребенок, рождается к мать. Рождение ребенка — это на самом деле два рождения: с одной стороны, рождается ребенок, с другой — обыкновенная женщина становится матерью.[/B]
И если ребенок рождается в состоянии бессознательности, это значит, что мы исказили связь между матерью и ребенком. Мать не родится, и в результате этого процесса останется только нянька.
Я против таких родов, когда чувствительность матери понижают при помощи химических препаратов или используют поверхностные средства. Во время родов мать должна быть в полном сознании, потому что именно в этой осознанности рождается сама мать. Если понять истинную суть дела, сознание матери должно быть подготовлено к родам. Мать должна быть способна пройти роды медитативно.
Медитация важна для матери по двум причинам. Одна причина в том, что она не должна сопротивляться, не должна бороться. Она должна сотрудничать с тем, что происходит. Подобно тому как река течет туда, где в земле есть углубление, подобно тому как дует ветер, подобно тому как падают листья, — не получив и намека, сухой лист просто падает с дерева, — так же и она должна полностью сотрудничать с тем, что разворачивается перед нею. И если мать будет полностью сотрудничать во время родов, не будет бороться с ними, не будет бояться и медитативно полностью погрузится в это событие, роды будут безболезненными, боль просто исчезнет.
То, что я вам говорю, имеет научную основу. С использованием этого метода проводились многочисленные эксперименты. Мать освободится от боли. И помните, это принесет далеко идущие результаты.
Во-первых, с первого мгновения контакта мы начинаем испытывать недобрые чувства к событию или человеку, которые причиняют нам боль. Мы начинаем испытывать некую враждебность к человеку, с которым мы вступили в борьбу во время нашего самого первого жизненного опыта. Это становится препятствием для возникновения дружеских отношений. Трудно создать мост сотрудничества с человеком, с которым ты вступил в конфликт уже в самом начале. Сотрудничество будет поверхностным. Но в то мгновение, когда мы сможем родить ребенка, сотрудничая с ним и абсолютно осознанно...
И вот что очень интересно: до настоящего времени мы только выражение «родовые муки», но нам никогда не приходилось слышать выражение «родовое блаженство», потому что до сих пор оно не было достигнуто. Но если есть полное сотрудничество, то случится и «родовое блаженство». Поэтому я не за безболезненные роды, я за роды в блаженстве. При помощи медицинской науки мы в самом лучшем случае сможем добиться безболезненных родов и никогда не добьемся родов в блаженстве. Но подходя со стороны осознанности, мы добьемся блаженных родов. И начиная прямо с первого же мгновения, мы сможем создать сознательную внутреннюю связь между матерью и ребенком.

[nil]

Ծննդաբերությունը գիտակցաբար անցավ անցկացնելու մասին կարելի է տեսություններ զարգացնել, երբ ամեն ինչ արդեն ետևում է: Իսկ այդ պահին պարզապես պետք է անցնել ցավի միջով, այլ ելք չկա: Միայն թերևս կարելի է ու պետք է գիտակցել, որ ցավն այդ վերջավոր է, հակառակ դեպքում մատնվում ես խուճապի: Օրինակ, կարելի է նայել ժամացույցին ու մտածել, որ այ սլաքները մի քանի անգամ լրիվ պտույտ որ անեն, կվերջանա այս ամենը: Իսկապես օգնում է
Հաճախ կանայք մինչծննդաբերական դասընթացների են գնում, սովորում ճիշտ շնչել և այլն, բայց բուն պրոցեսի ժամանակ մոռանում են թե շնչելու կանոնները և թե մյուս ինքնաթուլացման, ինքնատիրապետման վարժությունները, այդ ամենը դառնում է ոչ տեղի, անգամ նյանրդայնացնող:
Բարեբախտաբար մարդու հիշողությունը թերի է, թե չէ ոչ մի կին երբեք չէր համաձայնվի երկրորդ անգամ գնալ նույն քայլին: Ուղղակի երեխայի ծնվելուց կես րոպե հետո կնոջ մոտ ցավի ողջ մղձավանջի քիչ առաջվա կենդանի զգացողությունները արմատապես ու վերջնականապես ազդվում են "ազատվելու" հրաշքով + երեխան + օրգանիզմում արտադրվող հատուկ "երջանկության" հորմոնները: Եվ այդպես էլ երևի պետք է լինի:

[Առողջագետ]

Սիրելի breeze, այն, ինչ դուք ներկայացրել եք, իհարկե, բոլորիս հայտնի տարբերակ է ծծնդաբերության միջով անցնելու և զավակին լույս աշխարհ բերելու համար: Իմ գրառման մեջ խոսքը այլ, նոր Գիտակցության մասին է, իսկ շնչառական վարժությունները, հոգեբանական թրենինգները ընդամենը ցավը թուլացնող ֆիզիկական պլանի միջոցներ են, ինչպես և դեղորայքային ցավազրկումը /գուցե, ուղղակի, ավելի անվնաս/: Եթե վերը բերված հատվածում դա արտահայտված է արևելյան իմաստության լեզվով, ապա այստեղ ես ուզում եմ բերել հատվածներ մի հրաշալի գրքից, որը արևմտյան ընթերցողի աչքը բացեց, լայն տարածում գտավ աշխարհում և ցույց տվեց, որ [B]ծննդաբերության աշխարհում ընդունված տարբերակը գուցե թե ամենալավը չէ, հատկապես երեխայի համար, որի "շահերը", թվում է, թե առաջին իսկ պահից գերիշխում են մեր հոգեբանության մեջ: Իհարկե, այս գիրքը այնքան խորը չէ, ինչպես այլ աղբյուրներ, սակայն փայլուն կերպով համապատասխանում է ժամանակակից մարդու հոգեբանությանը, մատչելի է: Ցավում եմ, որ էլեկտրոնային տարբերակում նկարները չկան, նրանք այնքան խոսուն են... Սակայն, հրաշալի է որ կա այս տարբերակը, և ես այսօր սկսում եմ այդ նյութը տեղադրել:


"Рождение без насилия"
Автор предлагает простую и доступную каждому методику, которая облегчает малышу первые минуты жизни, помогает адаптироваться в новой для него среде, а также дает импульс для здорового и гармоничного развития.

В первые же минуты жизни окружите новорожденного атмосферой бережного внимания и любви, и это позволит ему в будущем избавиться от многих страхов, вызванных, как считает автор, традиционными приемами акушерства.
Фредерик Лебойе – За рождение без насилия


Москва 1997
Перепечатывается по изданию:
Фредерик Лебойе. За рождение без насилия. Париж. Изд. “Сеиль”. 1984.

Перевод с французского М.Х. Разенковой. Москва. 1988

"У них есть глаза, но они не видят".
- Думаете ли Вы, что рождение может быть приятной вещью?
- Рождение... приятной вещью?- Да. Думаете ли Вы, что дети должны быть счастливы, рождаясь на свет?
- Дети... счастливы родиться на свет! Что за вопрос! Вы это серьёзно? - Совершенно серьёзно.
- Но в конце концов... новорождённые! - Что же "новорождённые"?
- Новорождённый не сумеет быть ни счастливым, ни несчастным.
- Вот как! А почему? - Новорождённые ничего не чувствуют.
- Вот те на! - А Вы так не считаете? - Поэтому-то я и спрашиваю.
- Вам все так скажут. - Это не очень веское основание.
- Я Вам это докажу. В конце концов... Новорождённый... Это не видит, это не слышит. Как это по-вашему может быть несчастно? - "Это" не видит, "это" не слышит... всё это мешает "этому очень громко кричать.
- Нужно, чтобы новорожденный разработал лёгкие. - Разработал лёгкие! В самом деле, вы меня огорчаете.
- Я согласен, это не довод, но так говорят.
- И говорят, как Вы знаете, немало глупостей. А Вы, значит, считаете, что при рождении ребёнок ничего не чувствует?- Не сомневайтесь, это очевидно.
- Забавно, но лично я в этом не уверен.
- Полноте! Новорождённый!- Как это, "полноте! Новорождённый! - Но как вы хотите, чтобы в этом возрасте?..
- Вы огорчаете меня всё больше и больше. Нужно ли напоминать Вам, что огорчения детей не имеют границ, что печальной, но чудесной привилегией молодых является чувствовать всё в тысячу раз глубже, чем мы чувствуем! - Это верно, я согласен с Вами. И всё же новорождённый так мал... - Как будто рост как-нибудь влияет на положение вещей!- С этим я тоже соглашусь... - И ещё каким чудом "это" может кричать так сильно и ничего не испытывать?- Но я же Вам говорю, новорожденный ничего не чувствует.- Опять! В силу чего?
- У новорождённого нет сознания.- А! Вот что ставит всё на свои места. Нет сознания... Вы хотите сказать, нет души?- Нет, нет. Душа... я это знаю.
- Тогда как сознание...?- Сознание, это совсем другое.
- И Вы можете объяснить мне эту тайну? Тогда, браво! Я слушаю Вас, мой друг. Я весь внимание.
- Ну, хорошо... Это значит... по правде говоря, сознание...Дальше мы не пойдём. Не будем блуждать в зачарованном лесу диалектики. Откажемся приводить доводы. Скоро нас попытаются убедить, что Ахилл не сможет догнать черепаху.
Всё очень просто. Только разум сложен. Когда ребёнок рождается, он начинает кричать. И этот крик радует зрителей."Вы слышите! Вы слышите, как он кричит!" - говорит счастливая мать, восхищённая тем, что такое маленькое существо производит столько шума. Эти крики новорождённых, о чём они говорят?
Что рефлексы в норме. Что механизм функционирует.
Не правда ли, люди всего лишь машины?
А не говорят ли крики о страдании?
Возможно ли, чтобы младенец испытывал безграничное зло к себе лишь для того, чтобы кричать как следует?
Будет ли рождение столь же болезненным для ребёнка, насколько роды болезненны для матери?
И если это так, кто об этом побеспокоится?Боюсь, что никто, т.к. вижу небольшое внимание, с каким обращаются с ребёнком при его рождении. Увы! Эта твёрдая мысль, хорошо укоренившийся постулат, что "это" ничего не чувствует, "это" ничего не слышит, "это" ничего не видит - о новорождённом.
Как "это" может печалиться? "Это" кричит, "это" горланит, вот и всё.
В общем "это" предмет. А если это не так?Если это уже личность?
Новорождённый - личность? Да нет же, полноте! Книги говорят совершенно противоположное. Книги... Такая "научная" правда сегодня становится ложью назавтра. Тогда как же узнать? Не полагаться ни на научные труды. Верить только правде, только фактам. Верить только заинтересованному в этом. К несчастью, если и случается, что какой-нибудь ребёнок родится с зубом, то я не знаю ни одного малыша, который родился бы со словами "здравствуй, папа, здравствуй, мама". Как жаль, право, что юный путешественник не может передать свои чувства, что он лишен слов.
В самом деле, моя собака, моя кошка не нуждается в словах. И всё же я хорошо знаю, когда они в ярости или ревнуют, или сердятся. Пусть иностранец, человек, не говорящий на моём языке, случайно, по неосторожности проглотит горячую жидкость, и я внезапно увижу, как красноречиво он произносит свою речь быстрое сотрясение пробегает по его телу, в то же время, как он с силой отплёвывается в исступлении машет руками он вращает глазами, полными слёз и сильно гримасничает. Будь он из Китая, Афганистана или Турции - стран, языка которых я не знаю, я очень хорошо его понял вот этот человек говорит нет, он кричит: "Я обжёгся! О, какое страдание! Между тем, если есть кто-либо, кто страдает и кричит об этом, то это младенец.
Появляющийся на свет ребёнок не говорит? Смотрите же. Есть ли необходимость в комментариях?
Этот трагический лоб, кричащий рот, эти закрытые глаза и сомкнутые брови, эти трагические руки, умоляюще напряженные, отчаявшиеся, эти ноги, яростно толкающиеся, ступни, которые, сгибаясь, пытаются защитить нежный живот, это тело, являющее собой лишь спазмы и потрясения.
Новорожденный ребёнок не умеет говорить?
Он протестует, кричит всем своим существом "Нет, не трогайте меня, оставьте меня! и в тоже время умоляет "Помогите мне! Помогите мне! Бросал ли кто когда-нибудь призыв более душераздирающий?
Однако, кто слышит этот призыв который бросает ребёнок из мрака времени?Никто.
Это ли не большая тайна?- Значит, Вы думаете, что... этот малыш, который кричит..? Вы считаете, что этот младенец пытается сказать..? Вы меня пугаете.- Вам страшно? Я вас понимаю. Тогда все извинения хороши, "чтобы не видеть" "Вы показываете здесь нам ребёнка, которого мучают".
Увы, есть и дети-мученики, мы знаем."Чудовища! Что они делают с ним? Они его поколотили? Окунули в кипящее масло? Положили на раскалённые угли?Надо их приговорить, предать суду... Извращённые родители?
Садисты? Чудовища?Ничего подобного.Обыкновенные люди, как Вы и я."У них есть глаза, но они не видят.
Всё для того, чтобы не видеть". Это не издевательство над ребёнком, это рождение.
Слепцы с широко открытыми глазами, не хотите ли Вы признать, что это факт? Итак, взгляните.
Святое семейство.По крайней мере, его современный вариант.
Только что появилось на свет маленькое существо.
Мать и отец рассматривают его с восхищением.
Молодой акушер не может не разделять всеобщего ликования.
Выражение счастья удивления освещает все лица.
Все светятся от удовольствия.
Все, кроме ребёнка.
Ребёнок какой ребёнок?
Боже мой, это же невероятно!
Это маска невыразимой тоски руки, поднесённые к голове...
Так выглядит смертельно раненый солдат который через мгновение упадёт, сражённый, на землю.
Разве это рождение? это убийство!
И перед лицом такого страдания Такие восторженные родители!

[Առողջագետ]

Լեբուաերը շարունhttp://www.dnforum.am/images/editor/color.gif
http://www.dnforum.am/images/editor/color.gifակում է մեզ ներկայացնել այն դաժան ճշմարտությունը, թե երեխայի ծնունդը ուղղակի տառապանք է իր համար, իսկ մեր այդ պահի "երջանկությունը" բոլորովին էլ հիմնավորված չէ իր երջանկության հանգամանքով, մենք ուղղակի հորինել ենք այդ միֆը, թե նա երջանիկ է , ավելի շուտ սնում ենք մեր փառասիրությունը... և այլ մեղադրանքներ: Ուշադիր լինենք, մենք գործ ունենք փայլուն, փորձառու մասնագետի և հավանաբար նուրբ հոգեբանի կարծիքի հետ: Գուցե, դա այդպես է, մտածենք այդ մասին:

Разве это рождение? это убийство!

И перед лицом такого страдания Такие восторженные родители!
Это невероятно! Да, это невероятно И всё-таки это так.
Это ослепление просто необыкновенно. Каким чудом...Чудом? Нет.
Всё как всегда, всё очень обыкновенно. Посмотрите-ка.
Чему улыбается это молодой врач? Счастью ребёнка? Вовсе нет.
Ему удались "его" роды. А это не всегда легко. Мать чувствует себя хорошо. Ребёнок цел и невредим и громко кричит.
Поэтому-то этот человек и доволен. Доволен сам собой, это понятно.
Теперь мать. Восхищённое лицо. Эта женщина радуется красоте ребёнка?
Нет, конечно. Она улыбается, потому что... всё закончилось.
Эти "безболезненные" роды, чему она верила лишь частично, они удались!
Она чувствует облегчение даже гордость. И кто осмелился упрекнуть её в этом?
Отец... Этот человек, который, безусловно, не совершил ничего необыкновенного, всё-таки верит в это. Ведь у него есть теперь наследник! Маленькое существо будет расти и в свою очередь производить потомство и воспроизводить - о, заблуждение! - бесценные совершенства автора.
Естественно, что этот человек горд.
В таком случае все бывают довольны.

Довольны собой.
Ибо, что касается самого ребёнка... Нужно ли плакать?Да. От такого ослепления.
Ведь только ослепление мешало понять смысл страдания матери и делало из родов Голгофу.
"Рожать будешь в муках".
Слава Богу, старое проклятие живо.

Как же подготовить юного узника?
Давайте запустим тончайшие электроды через мягкий материнский живот, чтобы проникнуть в маленький череп?
О, нет, ради Бога!
Мы знаем, какие подвиги совершает технология в наши дни.
Но мы забываем сколько садизма сокрыто порой в человеческом сердце проникать, исследовать, разрывать, разрезать, рассекать...
Молодого исследователя, будущего Нобелевского лауреата, вооруженного иглами, зондами, переполненного гордостью за свои электронные доспехи - что его вдохновляет любовь? или амбиция? Как некогда религия так сейчас наука и исследования прикрывают преступления всё тем же плащом респектабельности. Только чтобы спасти нас с вами Инквизиция пытала и сжигала на кострах, крестоносцы лили кровь рекой.
Другие времена, другие нравы.
Те же истоки вдохновения.
Умоляю, никаких электродов!
Попытаемся просто понять.Осмелившись задать себе вопрос "Почему женщина страдает, рожая? мы поймём причину боли истоки страха. Ещё раз исполнимся смелостью откроем наши сердца. Может быть, наконец, удастся нам услышать что так давно и безуспешно пытается сказать нам ребёнок, появляясь на свет.
"Рождение - это страдание"
Готама.
Рождение - это страдание.
А не только роды.
Рождаться на свет так же больно как и давать жизнь.
Когда говорилось "рождение - это страдание", Будда имел в виду не мать, а дитя.
А что касается ужаса рождения...
Ужас рождения -
это не боль а страх.
Для малыша этот мир пугающий. Его разнообразие, огромность сводят с ума маленького путешественника. Говорят и считают, что новорождённый ничего не чувствует.Он чувствует всё! Абсолютно всё, без фильтров, без выбора, без различия!
Рождение - это гроза, ураган! А ребёнок - терпящий кораблекрушение уничтожаемый, поглощаемый стремительным приливом ощущений которые он не умеет распознать.
Наше единственное преступление в том что мы не ведаем всей тонкости и остроты переживаемых новорождённым чувств.
Эта свежесть чувств носит прекрасное название: юность.
А мы, остальные, "взрослые люди" мы уже ничего больше не чувствуем. Наши чувства притуплены, пресыщены. Проклятие не возраста, а силы привычки делает нашу кожу такой же грубой мёртвой, бесчувственной как шкура носорога, крокодила.
Новорождённый не видит? Это написано в книгах Это в сознании всех людей.
Потому что иначе как представить себе, что кто-либо мог бы устремить на ребёнка такие прожекторы, которые не вынес бы ни один хирург?
Может быть уменьшить свет, когда дитя появляется на свет? Да разве со слепым церемонятся?
Итак, новорождённый слеп? Откроем же, наконец, глаза.
Что мы увидим? Голова едва вышла, тело ещё нет, а ребёнок уже широко открывает глаза.
Пусть он их тут же с криком снова закроет а маленькое личико омрачится невыразимым страданием.
Глаза Михаила Строгова жгут саблей, раскалённой добела.
Итак, когда же Жюль Верн проделал этот эксперимент? Если бы хотели отметить ребёнка печатью страдания и насилия, дать ему понять, что он попал к сумасшедшим лучшим способом доказать ему это, направив на него ослепляющие лампы.
Как готовится хорошая коррида? Как делают "хорошего" быка бешенным, пьяным от боли и ярости? Целую неделю животное держат запертым в темноте. Затем его внезапно выпускают под ослепляющий свет арены.И тогда он нападает; надо, чтобы он убивал.Рычи, толпа!
Кричи, ребёнок!Слепой ли новорождённый? Ослеплённый.
А что до слепых...
Теперь, уши. Глух ли новорождённый Не более, чем слеп.
Когда он появляется на свет, он уже давно всё слышит. В теле матери он уже узнал так много разных звуков!
Скрип костей, урчание кишечника и такой важный барабан, просто колдовской - сердце. И более грандиозная вещь иногда, как дуновение ветра иногда, как ураган - "её" дыхание.
Затем - слово "её" голос это единственный по тембру, модуляциям, настроению голос, с которым растёт ребёнок. А шум окружающего мира. Ребёнок знает голос своего отца задолго до того, как встретит его.
А всё вместе - какой великолепный концерт! Конечно, всё это смягчено, ослаблено, притуплено околоплодными водами. Как грохочет этот мир, рождённый в волнах! Наши голоса, наши крики должны казаться несчастному младенцу тысячекратным раскатом грома.
Кто помышляет говорить тихо в родильном отделении? "Тужьтесь! Да тужьтесь же!" -
Эти вопли должны очаровать ребёнка. Ах, несчастный ребёнок какое же это бедствие - родиться в мгновение ока очутиться в океане нашего незнания, невольной жестокости! Может быть твоя кожа, мой маленький, менее измучена?Полноте, ведь младенец ничего не чувствует!
На самом ли деле ничего? Чувствует ли что-нибудь эта боязливая кожица которая знает: друг или недруг к ней приближается, и начинает дрожать? Эта кожа, которая не знала ничего кроме нежности ласки прикосновений слизистых оболочек, что она встретит?
Гигиенические салфетки, грубые ткани а иногда даже щётку!
О, терновый венец!
Новорождённый малыш попадает прямо-таки на острые шипы.
Вот он и кричит. И мы хохочем во всё горло.
При виде таких страданий хочется крикнуть: "Хватит! Достаточно! Да, ад действительно существует. Это не сказка. И там горит настоящий огонь.
Но этот ад не на исходе жизни, в загробном мире. Он здесь, в начале пути.
Это та мука, на которую, сами того не желая, мы обрекаем ребёнка, и это те шипы, тот огонь, который мы зажигаем между собой и невинным младенцем. Ну, это-то наконец всё конец всем пыткам?
Нет, нет, этот огонь обжигающий кожу и глаза проникает внутрь и жалит ребёнка изнутри.
Да, ещё худшим является ожог воздухом лёгких. Это то же самое, что в первый раз затянуться сигаретой, вдохнуть дым.
О, эта икота, эти глаза, часто полные слёз, красное лицо, исступлённый кашель!
Но настолько более жесток ожог более ново и оскорбительно - проникновение воздуха вовнутрь!
Да, этот ожог превосходит по ужасу все остальные пытки. В ребёнке всё сжимается, всё протестует, всё отвергает и старается избавиться от врага.И за этим следует крик!
Первый крик – это “нет”! Это потрясение человека, которого убивают, насилуют это страстный, пылкий отказ от того, что на самом деле является жизнью!
Ну, наконец-то, всё, не правда ли?Увы, нет! Ребёнок рождается, его хватают за ногу, и принуждают висеть вниз головой. Маленькое тельце, действительно очень скользкое, всё покрыто белой густой смазкой.
Он может выскользнуть из рук и упасть. До некоторой степени такой захват хорош. Хорош... для нас.
Но находит ли приятным сам ребёнок качаться вниз головой? Без сомнения, он испытывает головокружение в дальнейшем - это тревога, приходящая к нам вместе с кошмарами, где лифт пробивает потолок с внезапными спусками с высоты шестого этажа, мерзкими падениями, когда кажется, что пол уходит из-под ног.
Все головокружения, все страхи в этом плане имеют одну метку: р о ж д е н и е.

[Black Orchid]

Լիովին համաձայն եմ թեմայի ասելիքին, հատկապես դուր եկավ Օշոյի մեկնաբանությունը:

И если ребенок рождается в состоянии бессознательности, это значит, что мы исказили связь между матерью и ребенком. Мать не родится, и в результате этого процесса останется только нянька.

Իսկապես. եթե կինը չի գիտակցում, որ ահա այս պահին ինքը մայրանում է, նոր մարդ է աշխարհ բերում, ինչպե՞ս կարելի է համարել, որ նա իրականում մայր է դառնում… Կարծում եմ՝ չի կարելի: Ու ցավալի է, որ այս կտրվածքով՝ երեխա ունեցող շատ կանայք մայր չեն…

Օշոն ասում է, որ գիտակցությունը պիտի աշխատի ծննդաբերության ժամանակ, կինը պիտի գիտակցի իր մայրացումը… Իսկ ես կարծում եմ, որ այս դեպքում ավելի շատ պիտի աշխատի ենթագիտակցությունը, քանի որ այն մակարդակով ավելի բարձր է, քան գիտակցությունը, ու գիտակցական ոչ մի ազդակ չի հասնի մարդուն, եթե չլինի ենթագիտակցական աջակցությունը: (Իրականում Օշոյի ասածն էլ նույնն է, ինչ իմը, միայն թե եզրույթների մեջ ենք դնում տարբերությունը, ինչն, ըստ իս, բոլորովին էական չէ):

Վերցնենք քրիստոնեությունը. այդ ե՞րբ էր, որ Աստված անիծեց կնոջն ու ասաց, որ ցավերով է ծննդաբերելու… - Այն ժամանակ, երբ վերջինս չվստահեց իր ներքին ձայնին, զգացողություններին, իր ենթագիտակցության՝ բարու և չարի տարորոշիչներին ու կերավ «բարու և չարի իմացության ծառի» պտուղը, այսինքն ցանկացավ ամեն ինչ տեսնել գիտակցության լույսի տակ… Ու անեծքն էլ, վստահ եմ, եթե նույնիսկ Եվայի սերունդներին է անցել ժառանգաբար, ապա ոչ թե ուղղակիորեն, այլ այն պատճառով, որ նրանք էլ են գերադասել գիտելիքն իմացությունից…

Տուրք տալով ծանոթ-բարեկամ-հարազատ հանրության անժխտելի ու անսասան պնդումներին, դիպլոմա- և հեղինակա-վոր բժիշկների "գիտելիքներ"ին, հեռուստատեսա-հարևանա-սերիալային՝ իսկական մարդկային զգացմունքներն ու զգացողությունները բթացնող ու խեղող բամբասանքային մտածողությանը՝ այսօրվա… չէ, ինչո՞ւ միայն այսօրվա, նաև երեկվա շատ ու շատ կանայք երեխայի ծնունդը համարում են ազատում, ու շատերը զավակ ունենալը նույնացնում են պարզապես ժառանգ կամ ծերության օրոք «մի բաժակ ջուր տվող» ունենալու հետ…

Չեմ ասում, թե գիտակցությունը պիտի մի կողմ դնենք ու առաջնորդվենք բացառապես ենթագիտակցական մղումներով, սակայն երբ գիտակցությունն ենք մղում առաջնային պլան ու խեղդում ենթագիտակցության ցանկացած դրսևորում, հետևանքները կարող են սարսափելի լինել. գիտակցության հունը շեղելը, գիտակցությունը բթացնելը շատ ավելի հեշտ է, այնինչ ենթագիտակցության պարագայում դա գրեթե անհնար է: Հետևաբար լավագույն տարբերակը գիտակցության մեջ ծնված միտքը ենթագիտակցության ֆիլտրով անցկացնելն ու միայն դրա հավանությունն ստանալուց հետո իրագործելն է: Ենթագիտակցությունն այն է, ինչ մեզ տրված է բնությունից, այն հզոր զենք է, եթե միայն լսենք նրա ձայնն ու հավատանք դրան:

Սա իմ սուբյեկտիվ կարծիքն է, սակայն ըստ դրա մեր օրերում էլ կարելի է անցավ ծննդաբերել, ավելին՝ վայելել ծննդաբերությունն ու մայրանալու բերկրանքն այդ ընթացքում… Պետք է միայն վստահել ինքդ քեզ, քո միջի մարդուն, քո զգացմունքներին ու նրան, որ նոր մարդ ծնելն իսկական արարչագործություն է…

Էլի գալիս ենք նույն մտքին. ապրել է պետք, զգալ ու սիրել է պետք, բնության հետ ներդաշնակ շնչել է պետք…

[Առողջագետ]

Շնորհակալ եմ այս ընդարձակ և նուրբ վերլուծության համար: Երկու հանգամանք ուզում եմ նորից շեշտել. առաջինն այն է, որ այսօրվա ծծնդաբերական սխեմայում, կնոջ հոգեբանության մեջ այսպես կոչված "պտուղը" դեռ որպես կենդանի, զգացող ու ընկալող էակ չի ընկալվում ոչ մոր, ոչ էլ ծնունդը ընդունող բժշկի կողմից: Մայրը միայն, գրեթե ամբողջովին իր ցավի հետ է, չի զգում, որ այդ անպաշտպան, անփորձ էակը գուցե ավելի դժվար կացության մեջ է, նրա ուղին գուցե ավելի ցավոտ ու ծանր է, չի "կարեկցում" իր զավակին, քանի- որ դա այսօրվա աշխարհընկալումն է, գիտակցության մակարդակը: Չէ որ նաև միշտ ասվում է, թե մայրը հետո` երեխային կրծքին դնելիս, նոր է սկսում զգալ և սիրել նրան: Ահա գիտակցության հենց այդ նոր մակարդակը կլիներ. զգալ այդ ցավ պատճառող էակին որպես արդեն իսկ շատ սիրելի մարդ, ոչ թե "պտուղ", որը անհրաժեշտ է ֆիզիկական ուժով դուրս մղել ցանկացած գնով:
Եվ երկրորդը` որ կուզեի ասել , դա գիտակցության և ենթագիտակցության բարդ երևույթներն են: Այստեղ ոչ միայն եզրույթները բավականաչափ ճշտված ու հստակ չեն, այլև փոխադարձ ազդեցությունները շատ բարդ են. ենթագիտակցությունը ամենայն Բարձր-ի և ամենայն ցածրի կրողն է մեր մեջ: Այնտեղ են ծնվում պոետական նուրբ պատկերները, հոգեբանական ընկալումները` այնտեղ է ազգային և համամարդկային արխետիպերի շտեմարանը. խեղճ է այն մարդը, ում ենթագիտակցությունը "դատարկ" է, զուրկ Տիեզերական պատկերներից, երազային տեսիլքներից, սակայն ենթագիտակցության շերտերում է թաքնված նաև մեր մտքերի և զգացմունքների "աղբանոցը"`մեր "Recycle Bin"-ը, որտեղից միայն ահեր, կարծրատիպեր և վախեր կարող են բարձրանալ դեպի գիտակցություն, և նրանցից դժվար է որևէ օգուտ ստանալ: Ահա ուրեմն անհրաժեշտ է, որ ենթագիտակցությունից հանենք Տիեզերականը, Արարչականը, Բարձրը, ձուլենք մեր Գիտակցությանը և ստանանք հենց այն Նոր Գիտակցությունը, որն էլ հենց այս թեմայի նպատակն է:
Ահա այս նպատակից ելնելով էլ շարունակենք կարծում եմ օգտակար այս քննարկումը:

[Black Orchid]

Եվ երկրորդը` որ կուզեի ասել , դա գիտակցության և ենթագիտակցության բարդ երևույթներն են: Այստեղ ոչ միայն եզրույթները բավականաչափ ճշտված ու հստակ չեն, այլև փոխադարձ ազդեցությունները շատ բարդ են. ենթագիտակցությունը ամենայն Բարձր-ի և ամենայն ցածրի կրողն է մեր մեջ:

Համաձայն եմ, միայն թե կոնկրետ այս դեպքում միանշանակ է, որ ենթագիտակցությունը աշխատելու է բացառապես դրական ուղղությամբ: Ու ընդհանրապես, բարձր հոգիներն, իմ կարծիքով, իրականում այնքան էլ չեն տարանջատում գիտակցությունը ենթագիտակցությունից. դրանք այդ մարդկանց մեջ համագործակցում են ու ներդաշնակություն ստեղծում նրանց հոգիներում: Հենց այսպիսի կանանց մասին է խոսքս, հենց նրանք են, որ կարող են իսկապես գիտակցել ու զգալ, թե ինչ է մայրությունը:

[Առողջագետ]

Շարունակեմ, սակայն, նյութի տեղադրումը, այս հատվածում մանկաբարձ-գիտնականը փորձում է ոչ սովորական հոգեբանական նկարագրությունը տալ ներարգանդային փուլի` պտղի զգացումները այնտեղ` մայրական դրախտում, և դիտարկել ծննդաբերությունը` որպես դրախտից վտարման դաժան ընթացք: Այս երևույթի ամբողջական գիտական ընկալումը կա Ստանիսլավ Գրոֆի աշխատություններում, որոնց մենք դեռ կանդրադառնանք: Հիմա շարունակենք հետևել Ֆրեդերիկ Լեբոերին:


Но чтобы лучше его /ребенка/ понять, нужно вернуться назад, в материнское лоно проследить все злоключения маленькой спинки.
Воистину, сила - “в почках”, страх - “между лопаток”. Мои состояния души - это, фактически, “состояние моей спины”.В материнском лоне существование ребёнка имело два этапа два сезона, противостоящие друг другу, как зима лету.
Сначала это был “золотой возраст”..Эмбрион маленький росток, неподвижный, но непрерывно делящийся, который в один прекрасный день становится плодом.
Растение превратилось в животное: его поглощает движение, которое усиливается от центра туловища, к периферии. Деревце машет ветвями; плод двигается и наслаждается этим.Пьянящая свобода. Да, это золотой возраст: это маленькое существо не имеет веса, не имеет никаких преград его носят воды и дают ему свободу птиц живость рыб.
Его королевство не имеет границ, и не имеет преград его свобода в течении первой половины беременности, яйцо (мембраны, окружающие ребёнка, воды, в которых он плавает) растёт быстрее самого малыша. Ребёнку хорошо развиваться, благоденствовать: его империя развивается быстрее.Если и коснётся он слегка границ, то кажется, что они тут же до бесконечности отодвигаются. У нас есть изображение счастливцев этого возраста: на их лицах выражение безмятежности и восторга.
Увы, отчего же всё в один день должно превратиться в своюпротивоположность!
Даже будучи принцем, даже во глубине пещеры не ускользнешь от закона.
Проклятый всемирный маятник!
Во второй половине беременности всё меняется: ребёнок начинает расти быстрее, чем содержащее его яйцо.Он встречает стены. Он об них бьётся.Вселенная захлопывается и сжимает свою добычу.
Где вы, солнечные дни юности, сумасшедшая лёгкость и свобода!
Из принца, правящего безграничной, бескрайней империей, ребёнок превращается в узника! Тюрьма.И какая тюрьма! Такая тюрьма! Такая тесная одиночная камера, что можно коснуться сразу всех стен.Потолок так низок, что невозможно разогнуть голову.
Мерзкая судьба, неумолимая и непреклонная.Что же делать? Смириться.
Ребёнок приноравливается, пригибает голову, старается стать меньше.
Он и не знает, что это растёт он сам! Не может быть большего смирения, покорности, унижения; но вот тюрьма оживает и как спрут сжимает свою добычу.
Это сжатие будет длиться целый месяц последний месяц беременности и мягко готовит ребёнка к заключительной буре.
Сначала маленький узник пугается.После первого испуга привыкнет.И даже полюбит.
Почувствует вкус в этих ласках, этих объятиях. То что заставляло раньше дрожать, теперь навевает томление. Когда это происходит, он дрожит от удовольствия он покоряется, подставляет спину, нагибает голову. Потому что это пока только ласки.
И однажды эта игра кончается.
Любимая волна превращается в ураган подруга - в фурию. Сила, сжимающая ребёнка, становится злой.Она не обнимает ребёнка, а раздавливает.Игра из радостной становится злобной."Меня не любят больше меня гонят!
Ты любила меня а теперь давишь, толкаешь вниз выдавливаешь, ты жаждешь моей смерти ты хочешь, чтобы я выпрыгнул в эту бездну, небытиё! Изо всех сил ребёнок
противится этому.Только бы не покинуть, не выпрыгнуть...Что угодно, только не эта пустота.
Но что сделаешь с этой огромной, сумасшедшей силой!
Сжатые плечи, втянутая голова, сердце, готовое разорваться, ребёнок - не более, чем сгусток страха. Стены сжимаются снова. Тюрьма становится туннелем воронкообразным туннелем.Это ужас, не знающий больше границ переходит в неистовство.
Пьяный от радости, узник бросается на приступ. Он весь - ярость.
Нужно, чтобы эта стена, о которую я разбивал голову, уступила.
Эта стена, жаждущая моей смерти.А эта стена... это моя мать, которая носила и любила меня!
Чудовище нажимает ещё сильнее. О! Моя голова голова, вынесшая всю тяжесть несчастья, как она ещё цела!Конец близок, смерть очевидна.
Откуда же знать этому несчастному ребёнку что чем больше сгущается тьма, тем ближе свет свет жизни!
Ну же, чудовище, ещё раз...И тогда, происходит взрыв, вспышка. Стены рушатся Тюрьма исчезает.Ничего! Что это, взрыв вселенной?Нет, это я родился.
Вокруг меня пустота.Невыносимая свобода.
Всё раздавливало меня, сжимало Но я имел тело, форму! Проклятая тюрьма, моя мама, где она? Без тебя от меня осталось одно головокружение, приди, вернись, верни меня держи меня, дави, сжимая меня но пусть я существую!Страх подкрадывается сзади.
И враг всегда ударяет в спину. Ребёнок переполнен тревогой по одной простой причине - ничто не держит больше его спину.
Эта спина сжималась изо дня в день напряжение согнуло её в дугу, и вдруг, внезапно, она освободилась.
Чтобы успокоить, убедить, умиротворить, нужно сложить, собрать маленькое тельце защитить от пространства дать ему от этой новой для него свободы ровно столько, сколько он может найти приятным для себя.
Так сжимают атмосферу вокруг водолаза, слишком быстро поднимающегося на поверхность. А вместо этого ребёнка подвешивают за ногу и голова, вынесшая на себе всю тяжесть драмы, болтается и вертится в пространстве! А куда кладут этого страдальца, ребёнка, пришедшего из тепла, из нежного чрева? На чашу весов, металлическую, грубую, холодную, как лёд обжигающе ледяную -это мог придумать только садист, не иначе!
Крики ребёнка усиливаются.Публика в восторге- "Вы слышите, слышите, как он кричит!"-от того, что такое маленькое тельце может производить столько шума.
И снова берут ребёнка за пятки. Новое путешествие, новое головокружение.
Его кладут на стол... и непрерывно плачущего, ненадолго покидают.
Теперь капли.
Мало того, что его глаза исколоты светом, их нужно защищать от инфекции, невесть когда исчезнувшей. Ребёнок борется, сражается, как одержимый Но мы сильнее, мы взрослые.В конце концов дело кончается тем, что, отогнув нежное века, туда запускают несколько капель жгучей жидкости.
Вот наконец-то ребёнок один.Потерянный в этой враждебной, непонятной вселенной, он задыхается от страха.Даже если к нему просто приближаются, он всё равно дрожит и ревёт белугой.
Убежать! Спастись!И тогда видят вещь необыкновенную весь в слезах, изнемогая ребёнок бежит. Он не убежит далеко: ножки двигаются, но не могут его унести.
И он уходит в себя.Он изгибается, сворачивается в комочек, скрючивается.
И так складываются его ручки и ножки, что он снова принимает положение плода в утробе матери. Он отвергает рождение и весь мир и теперь, судя по позе, он в раю -
символический узник материнского лона. Увы, его снова берут, чтобы одеть.
Нужно быть элегантным чтобы мама гордилась и терпеть ради неё эти жмущие, тянущие со всех сторон в узлах вещи.На этот раз чаша выпита до дна.
Силы ребёнка иссякли и он проваливается, погружается в сон Это - его единственное спасение его единственный друг. Наоборот, его отметины во всём на коже, в костях, на спине, в кошмарах, безумии, в нашем сумасшествии: тюрьмы, пытки.
Мифы и легенды Священного Писания что передают нам, если не эту трагическую Одиссею?

[Առողջագետ]

Այո, իսկապես, տխուր պատմություն էր նկարագրված նախորդ հատվածում` դժվար է անգամ պատկերացնել, որ այն զավակը, որին մեր մեջ կրել կամ կրում ենք, այդպիսի հոգեկան ապրումներ, անգամ տառապանքներ է ունենում ներարգանդային կյանքում:
Սակայն չիմանալը չի ազատում մեզ ոչ հետագա խնդիրներից, ոչ էլ պատասխանատվությունից`ինչպես այսօր արդեն ակնհայտ է, հետագա կյանքում շատ ու շատ հիվանդություններ և հոգեբանական պրոբլեմներ կապված են հենց այս փուլի ճիշտ ու բնականոն ընթացքի հետ: Այս սարսափները նկարագրելուց հետո հեղինակը անցնում է այդ ճիշտ և երեխայի համար առավել բարենպաստ մայրական հոգեբանության բնութագրին:
Շարունակենք հետևել նրա մտքին...

"ОТВЕТ - В ВОПРОСЕ
1.
Мы спрашивали "Как подготовить ребёнка? может быть, тонкими электродами?.. Мы растеряны. Но не ребёнка, а себя нам надо готовить.Это наши глаза надо открыть.
Это наше ослепление должно кончиться.Просто нужно немного понимания и всё окажется чрезвычайно просто.

2.
В общем, всё начинается с парадокса.Ребёнок был в тюрьме, и вот свободен а он горланит! Это, говорят, случается с заключёнными. Им открывают камеру.
И свобода их опьяняет. Они не прекращают ни на минуту искать ту перекладину, которую проклинали. Как будто им не хватает тюрьмы. Этому младенцу, которого сводит с ума свобода, хочется сказать "Ну же, несчастный, прекрати орать!
Ты в тоске, а должен ликовать Пойми, что с тобой произошло, наслаждайся своей свободой.
Посмотри, как ты можешь резвиться, потягиваться. И как ты при этом можешь плакать? Какой стыд. Как это прекратить? Как понять этого малыша? Очень просто.
Надо говорить с ребёнком на его языке. На том всеобщем языке на котором говорят везде он не имеет слов его понимают в любом возрасте - это любовь.
Говорить с любовью... с новорождённым!
Без сомненья.
Надо говорить с ним так, как беседуют влюблённые.
А что говорят друг другу влюблённые?
Они не говорят, они касаются друг друга.
Чтобы сделать это, они гасят свет.Или просто закрывают глаза. Они создают темноту вокруг себя. И в сумраке, слегка касаясь друг друга, ведут разговор.Они заключают друг друга в объятия, эту старую темницу, охраняющую от окружающего мира.Говорят их руки понимают друг друга сердца.Только так и нужно разговаривать с новорождённым руками лёгкими но - любящими которые медленно-медленно привыкают к ритму "его" дыхания.
Но не будем торопиться! Шаг за шагом чувство за чувством.

3.
Начнём с глаз. Сделаем, как влюблённые - погасим свет. Что может совершить любовь, освещённая прожектором? Как умиротворяет темнота! Сама мать наслаждается сумраком.Не закрываем ли мы глаза, чтобы лучше слышать?

4.
Теперь уши. Ничего нет проще: создадим тишину. Просто! Это менее просто, чем кажется. Мы настолько болтливы! В общем, остаться в молчании с кем-либо - эксперимент настолько волнующий, что вряд ли кто-то осмелится на него.Создать тишину, быть внимательным к "другому", выслушать, почувствовать без слов.
К этому надо готовиться. Тренироваться. И понять, зачем это нужно.
Первые женщины, родившие в тишине, были настолько взволнованы, что об этом необходимо рассказать.Уже в конце родов, перед изгнанием плода, мы говорили мало о том, чтобы не нарушить мира и приготовиться к принятию ребёнка.
Но как только ребёнок появляется, мы не произносим больше ни слова.
Если нужно было иногда сказать что- либо, отдать какие-либо распоряжения, это проделывалось еле слышным голосом, почти без звука. Чтобы не смущать первые мгновения жизни младенца. Этот способ ведения родов, совершенно естественный, но всё же удивляющий многих, заставал женщин врасплох настолько, что они довольно быстро впадали в панику! Вместо того, чтобы кричать, как обычно, ребёнок успокаивается после двух-трёх мощных вскриков. И в наступившей тишине женщины слышат...что они не слышат плачущего ребёнка!
Их глаза быстро наполняются удивлением и тревогой! Перебегая с одного ассистента на другого, они вопрошают о непонятном! Затем, не в силах более ждать.
"Почему мой ребёнок не кричит? Это было ошеломляюще, душераздирающая сцена.
"Почему же он не кричит, мой ребёнок! в этом восклицании столько удивления, столько сожаления требования, что мы застыли, поражённые.
Настолько привыкли, что надо, чтобы младенец кричал. Настолько бессознательно отпечатано в мозгу, что "рождение - это страдание".
Что сказать? Что ответить?Эти женщины не были предупреждены, подготовлены, потому что для нас эта тишина разумелась сама собой. Мы настолько развращены, что вещь вполне обычная и простая застаёт нас врасплох, ошеломляет.
"Он неживой, мой ребёнок!" - продолжает обеспокоенный голос. Это было странно, жалко." Ваш ребёнок в полном порядке", - говорили мы, жестами приглашая женщину говорить тише. Только для того, чтобы пощадить уши малыша.
Но несчастную наши тихие голоса пугали ещё больше!
"Он умер! Мой малыш умер!" - восклицали они, заводя старую песню.Умер? Их ребёнок лежал у них на животе, шевелящийся, двигающийся.
"Ну же, - говорили мы, - мёртвые не двигаются. Вы хорошо чувствуете, что ваш ребёнок двигается, что он доволен".Всё это произносится опять же тихо. Как же сделать, чтобы они были счастливы оба, мать и дитя!..
Поздно, конечно, мы пытались объяснить женщинам причину этой тишины, необходимость уважать ребёнка, защитить его уши, позаботиться о том, чтобы не напугать его раскатами своего голоса. Мы старались объяснить им, что больше нет необходимости страдать и плакать, приходя в этот мир, что совсем необязательно мучиться при рождении. Напрасный труд. Слишком поздно. Наши объяснения не достигали их. Их глаза были полны сомнения. И сожаления!Постепенно все начинали успокаиваться.
"Ваш ребёнок чувствует себя настолько хорошо, насколько это вообще возможно", - повторяли мы вновь, чтобы их ободрить. "Вы считаете?" - говорили они тоном, полным недоверия.
По правде говоря, действительно, поразителен ребёнок, который тут же после рождения, испустив один- два крика, принимается лепетать, зевать, потягиваться и входить в эту жизнь, как будто он очнулся от неприятного сна.
Это также удивляет и пугает не имеющих к этому привычки, как и женщина, рожающая с улыбкой, без единого крика, с сияющим лицом.
Всё вышесказанное - для того, чтобы сказать, что женщины должны быть подготовлены. Не поставлены перед фактом! Напротив.Необходимо, чтобы они участвовали в этом сознательно, всё понимая.Нужно, чтобы они знали, что ребёнок слышит, что его уши очень чувствительны. Их легко ранить.
Короче, нужно, чтобы они с первых мгновений научились любить ребёнка ради него самого, а не ради себя.
Ребёнок - это не игрушка, не украшение. Это существо, которое им доверили.
Пусть женщины поймут, почувствуют "Я его мать" а не "Это мой ребёнок".

5.
Это обучение тишине необходимо в такой же мере тем, кто помогает во время родов, акушерам и акушеркам. В родильной комнате слишком много громко говорят. Восклицания: "Тужьтесь! Да тужьтесь же, наконец!" - очень редко произносятся шепотом.
К большому сожалению. Громкие, гулкие звуки и возгласы гораздо больше пугают женщин, чем помогают им. Говоря с ними тихими голосами, мы умиротворяем их. И гораздо больше это помогает им, чем крики.
Пусть помощники тоже пройдут школу тишины. Пусть они подготовятся достойно встретить ребёнка.

6.
Темнота или полумрак, тишина... И воцаряется необыкновенный мир.
И уважение, с каким подобает встретить прибывающего путешественника, младенца.
В церкви никто не кричит. Инстинктивно все снижают голос. Если есть ещё столь же святое место, то оно здесь.Полумрак, тишина, что ещё необходимо? Терпение. Или, вернее, обучение необыкновенной медлительности. Почти неподвижности.
Без согласия на это внутреннее спокойствие нельзя надеяться на успех. Невозможно будет понять ребёнка. Согласие на эту медлительность, проникновение в неё - это ещё одно упражнение, требующее подготовки. Как для женщины, так и для присутствующих.
Чтобы достигнуть успеха, надо ещё вспомнить, из какого странного мира приходит малыш. Сантиметр за сантиметром, или ещё меньше, он приближается к падению в ад. Двигаясь всё медленнее и медленнее, он собирал силы, накапливал значительную энергию.
Не испытав на своём собственном теле этой крайней медлительности, невозможно понять и рождение. Невозможно встретить новорождённого. Чтобы это понимание, эта встреча произошли, нужно выйти из времени. Выйти из "нашего" времени, из привычек, личных вкусов, из всего, стремительно протекающего.Наше время и время новорождённого практически непримиримы. Оно обладает медлительностью, близкой к неподвижности.
Другое, наше - суета, граничащая с исступлением.
Впрочем, мы никогда не находимся "здесь". Мы всегда где-то там, в прошлом, в наших воспоминаниях. В будущем, в наших проектах. Мы всегда находимся либо до, либо после. "Сейчас" - никогда.Чтобы встретить новорождённого, нужно отрешиться от нашего времени, бешено текущего.Вот что кажется тоже невозможным.
Как выйти из времени, этой сумасшедшей войны? Очень просто.
Достаточно быть здесь. "Быть здесь", как будто нет больше будущего и прошлого. Нужно "быть здесь", как будто дальше времени не существует. И это " конец" времени. Потому что это начало. Всё очень просто. А кажется невозможно. Как примирить непримиримое, встретиться с нулём или бесконечностью? Требуется пристальное внимание.Наблюдатель открывает себе новорождённого, как будто до того никогда его не видел. И испытывает такое удивление... что забывает всё. Включая самого себя.
Он сам исчезает! Нет больше наблюдателя! Остаётся только младенец.
Прекратилось это древнее, вечное и иллюзорное деление на тех, кто смотрит, и тех, кого рассматривают.
Существует только этот ребёнок, которого созерцают. Не такого, какого мы знаем, о котором выучили, прочитали или нам сказали. Его созерцают таким, какой он есть.
На него смотрят. Или, лучше, дают ему заполнить самого себя. Без посторонних советов. Без предупреждений. Во всей невинности. Во всей новизне.Всё становится просто "им". Акушер снова стал новорождённым .Он снова пережил своё рождение. И он снова обрёл свою чистоту.Не умея того, он отрешился от времени. Вместе с ребёнком он на пороге вечности... И я в свою очередь лечу, приближаюсь к этому.Но подождём ребёнка.

7.
Всё готово: полумрак, тишина, сосредоточенность. Время остановлено.
Ребёнок может появиться.

[Առողջագետ]

Կարծում եմ, ընթերցողներիս մեծ մասը դեռ նոր պիտի հայր կամ մայր դառնա, ահա թե ինչու այս ասելիքը շատ եմ կարևորում: Նրանից, թե երեխան ինչպես լույս աշխարհ կգա, ինչպիսին կլինի նրա առաջին տպավորությունը այս մոլորակից, մարդկանցից, հորից ու մորից... շատ բան է կախված լինելու հետագայում` օպտիմիզմը կամ պեսիմիզմը, վերաբերմունքը մարդկանց նկատմամբ, կյանքի նկատմամբ: Ահա եթե մենք` ահագին մարդ լինելով, "Homo sapiens" լինելով, կարողանանք վերանայել մեր սխալները և մեղմ, Բնության ռիթմերին համահունչ, ճիշտ ընդունել մոլորակի նոր բնակչին, առանց աղմուկի, շտապողականության, մարդկային գիտական սառնության, պատերի և կշեռքի սառնության..., պորտը ժամանակին կտրել, մորից անմիջապես չզրկել և այլն..., հնարավոր է, որ կարողանանք ստանալ ավելի հանդուրժող, ավելի ներդաշնակ մարդկություն:
Ահա ձեզ համար, ապագա հայրեր և մայրեր, շարունակում եմ այս պատմությունը. կարդացեք այն միմյանց համար, կարդացեք ձեր բժշկի հետ, չէ որ նա էլ կարող է, շատ լավ մարդ ու բժիշկ լինելով հանդերձ, լինել հին ընդունված պատկերացումների մեջ և կարիք ունենալ նոր զգացումների, նոր աշխարհընկալման...



8.
А вот и он!
Он выходит... Сначала голова. Затем руки, которым помогают освободиться, просунув по пальцу в подмышки.Поддерживая таким образом ребёнка под каждой рукой, его поднимают, как его вытащили бы из колодца. И главное - не трогают голову! Его кладут прямо на материнский живот.
Какое место подошло бы лучше, чтобы принять ребёнка? Это материнский живот, по размеру и форме точно соответствующий малышу. За мгновение до этого выпуклый, теперь впалый, кажется, что он ждёт его, как гнездо.
Теплота и мягкость живота, его поднятие и спуск в ритме дыхания, его нежность, живое тепло кожи - великолепное место для новорождённого.
Наконец, а это главное, близость этого места позволяет сохранить целой пуповину.

9.
Большой жестокостью является перерезание пуповины сразу же после того, как ребёнок выйдет из материнского живота. И это очень плохо влияет на ребёнка.
Сохранить пуповину целой, пока она бьётся, значит трансформировать рождение.
Во-первых, это обяжет акушера быть терпеливым. Это призовёт его, как и мать, уважать ритм ребёнка.Во- вторых, есть причина важнее.
Как мы уже сказали, воздух, наполняя лёгкие малыша, производит эффект ожога.
Более того.До рождения ребёнок не знал ничего, кроме себя самого.
Он не делал никакого различия между миром и собой, потому что снаружи и внутри было одно - он сам. Он не знал различий. Он не знал, например, холода. Холод - только противоположность теплу. Температура тела малыша, такая же, как и у матери, не давала повода для сравнений.
До рождения не существовало ни "внутри", ни "снаружи", так же как не было ни тепла, ни холода.
Приходя в этот мир, новорождённый попадает в царство противоположностей, где всё либо хорошо, либо плохо, приятно или неприятно, сухо или мокро... Он открывает эти контрасты, неразделимые, как братья- враги.
А как ребёнок выходит в царство противоположностей? Чувствами? Нет, это придёт несколько позже.Именно с дыханием открывается царство контрастов. С первым вздохом он переступает порог. Вот где вход.Он вдыхает. Со вздохом приходит его противоположность: выдох. Который в свою очередь...
И вот запущен вечный маятник, принцип существования этого мира, где всё рождается из противоположности: день из ночи, лето из зимы, богатство из бедности, сила из смирения.Без конца и без начала.

10.
Дышать - это значит быть в унисон со всем миром, в согласии с универсальным и вечным биением. Проще говоря, это значит использовать кислород и освобождаться от продуктов распада, главным образом - углекислого газа.Но в этом простом обмене встречаются две вселенные, встречаются друг с другом, пытаются смешаться, соприкоснуться: внутренний мир и мир внешний. Два мира, теперь разделённые, пытаются обрести друг друга: мир организма, внутренний, маленького "я", и огромный внешний мир.
В лёгких встречаются кровь, поднимающаяся из глубин, и воздух, поступающий сверху.
Этот воздух, эта кровь текут навстречу друг другу, жаждут слиться.
И не могут, разделённые, как стеной, тончайшей перегородкой альвеол.
И одна, и другой "вздыхают" о потерянном единстве.Кровь приходит в лёгкие темной, лишённой кислорода, тяжёлой от отходов жизнедеятельности, углекислого газа и др., которые делают её старой, бессильной, умирающей. Здесь она освободится от старости, наполнится энергией, молодостью.Перерождённая этим "купанием" в этом источнике Молодости, она течёт далее живая, обогащённая, алая. И снова погружается в глубину, тратя там свои сокровища. И снова наполняется отходами. Возвращается в лёгкие и там обновляется вновь... Неразрывный, бесконечный круг.А что касается сердца, то оно оживляет этот круг, посылая обновлённую кровь к жаждущим тканям организма, по так называемому большому кругу кровообращения. В то время, как старая кровь, использованная, направляется им в лёгкие, к источнику молодости, по малому кругу кровообращения. Путь большого круга далёк, он ведёт кровь из сердца к границам королевства: к макушке, к конечностям, к внутренним органам.
Малый круг короток - он ведёт от сердца к лёгким и возвращается обратно.
А как обстоят дела у плода, чьи лёгкие ещё не работают? Кровь плода, точно также, как и наша, нуждается в обновлении.И чтобы это сделать, она возвращается в плаценту. Именно плацента выполняет роль лёгких, кроме остального.Туда кровь приходит по пуповине и возвращается: три сосуда, одна вена и две артерии, в одном чехле.
В плаценте кровь обновляется не в контакте с воздухом, а в контакте с кровью матери, обновляющейся в свою очередь, в лёгких.
Мать дышит для младенца. Точно так же, как она питается для него, носит его, защищает. Спит и видит сны. Делает для него всё...
Не находится ли ребёнок в полной зависимости от матери до рождения?
А далее, после рождения, что происходит? Необыкновенное происшествие, потрясение, революция: кровь, до этих пор идущая через пуповину, устремляется в юные лёгкие!
Она покидает старую дорогу, родное русло. Она оставляет материнскую дорогу.
Ребёнок берет на себя дыхание, обогащение крови кислородом своими лёгкими.
Он говорит "Женщина, что общего между мной и тобой?Зачем нужен посредник между землёй и мной?
Вот что объявляет ребёнок дыханием.
Это только первый шаг: во всём, кроме воздуха, ребёнок полностью зависим от матери.
Но этот путь уже начат. Дыша, ребёнок становится на путь независимости, автономии, свободы. И в то же время он попадает из вечности во временное пространство. Из непрерывности в колебания.Но покидает ли кровь старый путь, пуповина - плацента, внезапно, происходит ли это грубо? Это когда как.
Чтобы этот переход произошёл медленно, нежно - или внезапно, в панике или страхе, чтобы рождение стало пробуждением от приятного сна... или трагедией, - это зависит от нас.

11.
Говорят, что природа не делает прыжков.
Рождение - один из них: перемена мира , уровней.
Как разрешить это противоречие? Как сама природа смягчает переход, который обещает быть грубым?
Очень просто.
Природа - мать суровая, но любящая. Мы игнорируем её предупреждения. А потом проклинаем ёе же!Всё есть для того, чтобы прыжок, приземление произошли с желаемой лёгкостью. А мы подчас настаиваем на опасности, которой избегает ребёнок: аноксии.
Аноксия - это нехватка драгоценного кислорода, к чему очень чувствительна нервная система.Ребёнок, которому довелось испытать нехватку воздуха, получает непоправимую травму мозга. И вот перед нами существо покалеченное, изуродованное.
Таким образом, ребёнок ни в коем случае не должен испытывать при рождении нехватку кислорода. Ни на мгновение.
Вот что говорит учёный. И он прав.
Впрочем, природа рассудила точно так же, как её известный кум-учёный.
Она сделала так, что во время этого опасного перехода, ребёнок получает кислород из двух источников, а не одного: через свои лёгкие и через пуповину.
Две системы работают вместе, одна принимает эстафету у другой: прежняя, пуповина, продолжает питать ребёнка кислородом до тех пор, пока новая, лёгкие, полностью не примет смену.
Ребёнок, родившись, выйдя из матери, продолжает всё же быть связанным с ней пуповиной, которая пульсирует ещё очень долго. Четыре, пять и больше минут.
Получая кислород через пуповину, защищённый от аноксии, ребёнок может без опасения, без спешки привыкнуть к дыханию по своей воле.
Кроме того, кровь тоже имеет время покинуть старую дорогу (которая вела её в плаценту) и наладить лёгочное дыхание.
В это же время, параллельно, закрывается отверстие в сердце: дорога назад отрезана.
В общем, в течение этих четырёх- пяти минут ребёнок остаётся на развилке дорог в два мира. Получая кислород с двух сторон, он успешно, без грубости, переходит с одной дороги на другую. И едва ли он при этом закричит.
Как достичь этого чуда? Немного терпения. Ничего не ускорять. Уметь ждать. Уметь дать ребёнку время привыкнуть.
Мы видим, что здесь необходимы тренировки. А иначе, как же оставаться без дела долгих пять минут?
Когда нас всё толкает на противоположное - наша рассеянность, автоматизм, привычки. И странная нервозность, плод нашей тревоги, проистекающей... из нашего собственного рождения.

12.
Для ребёнка это наше благодеяние значительно.
От того, будет ли пуповина перерезана немедленно или тогда, когда она уже не будет биться, зависит исход опыта, проводимого ребёнком при вхождении в наш мир: что он почувствует в этом новом для него состоянии; вкус жизни - он может быть различным.
Перерезать пуповину немедленно - значит грубо лишить мозг кислорода.
На что всё существо реагирует очень сильно: паника, бурное возбуждение, душераздирающие крики.
Мы создали самый значительный стресс!
Против этой агрессии поднимается вся система защиты.
Если нужно проверить, как работает система тревоги в организме, то лучшего способа не найти.
Но в этом случае мы создаём условный рефлекс, один из "узлов" , силу которых нам показал Павлов: мы объединили в единое целое навсегда "дыхание и агрессия"!
Жизнь - это то, от чего надо защищаться!Мы связали воедино дыхание и смерть, жизнь и страх.Великолепное начало!
Вот создающийся невроз. Мы ставим ребёнка перед невозможным выбором чтобы дышать глубоко, нужно дать себя поглотить огню и крики достаточно ясно свидетельствуют об ожоге, или сдерживать дыхание, а это - восхитительный эксперимент... самоутопления.
Мы предоставляем юному аргонавту право выбора: погибнуть в волнах или в огне!
Чтобы почувствовать вкус этой паники, тревоги, страха, достаточно попросить вашего друга крепко зажать вам нос и рот.Секунд тридцати достаточно.И вы упрекнёте себя. что настаивали на этом.

13.
Насколько мягче и нежнее вхождение в жизнь, если пуповина цела.
Ни на мгновение мозг не лишается кислорода. Наоборот, он получает его из двух источников.
Зачем включаться системе тревоги, если нет агрессии?
Нет стресса. Нет паники.
Гармоничный и быстрый переход из одного мира в другой.
Кровь, в свою очередь, плавно, без толчка меняет дорогу. Лёгкие не переполняются ни на какое мгновение этого перехода, ни снаружи, ни внутри.
Когда малыш выходит, он издаёт крик.
Грудная клетка, до этого сильно сжимаемая, внезапно освобождается от пут, и она расширяется.
Создаётся пустота. Туда устремляется воздух. Это первый вдох. Он является актом пассивным.И это, в то же время ожог.
Раненый, ребёнок отвечает выдохом. Он яростно выталкивает воздух. Это крик.
И часто на этом всё и заканчивается.Как бы удивлённый этой болью, ребёнок делает паузу.Бывает, что перед этой паузой крик повторяется два, три раза.
После паузы мы сходим с ума от волнения. И по привычке... пощёчины, шлепки, встряска.
Но мы воздерживаемся от вмешательства, так как более подготовлены, контролируем свои порывы, доверяем природе и мощному биению пуповины. И мы видим... дыхание ребёнка восстанавливается само собой.
Ещё нерешительное, робкое, делающее остановки.
Ребёнок, питающийся кислородом через пуповину, не спешит, он спокойно переносит и ожог.
Ещё остановка, и снова дыхание. Он привыкает, дышит глубоко. И, по-видимому, получает удовольствие от того, что его поначалу так жестоко ранило.Через некоторое время дыхание становится полным, глубоким, свободным и радостным.
Ребёнок крикнул пару раз. И вы не слышите больше ничего, кроме его интенсивного дыхания, оттеняемого небольшими вскриками, короткими, как бы выражающими удивление, переполнение энергией. Почти "ах!", что издают лесорубы или воины.
К дыханию примешиваются звуки, производимые малышом губами, носом, горлом.
Это уже его язык.
Во всяком случае нет криков ужаса, стонов отчаяния, истерики.
Нужно ли, чтобы ребёнок кричал, входя в наш мир?
Безусловно.
Но зачем заставлять его рыдать?