Գիտակից մայրությունը կփրկի աշխարհը

[Առողջագետ]

Եվ ահա երեխան անցավ, առանց սթրեսի, առանց թոքերը այրելու, առանց ոտքերից կախված լինելու, առանց... մեղմ անջատվում է մոր մարմնից և հայտվում նոր սիրո ծովում` Երկիր մոլորակի վրա: Եկեք տեսնենք, թե ինչպիսին կլինի այդ դեպքում երեխայի զարգացումը, հետծծնդյան շրջանը:

14.
Ребёнок, получающий удовольствие от этого испытания, пробуя на вкус его новизну, безболезненно забывает тот мир, который он оставил.Ни одного взгляда назад, ни одного сожаления.Он входит в мир, как мы обычно просыпаемся от доброго, приятного сна, а не от кошмара. Когда настоящее так отрадно, к чему хвататься за прошлое?
Теперь прекратила ли биться пуповина?Тогда отсечём её.
Ни одного вскрика! Нет ни волнения, ни испуга, нет даже лёгкого содрагания.
Просто отпала мёртвая связь.Ребёнка не "отрывали" от матери.Один отделился от другого.Зачем юному путешественнику, ступившему уверенно и основательно на берег, возвращаться к прошлому?Как восхитительно и разумно подобное рождение!
Продолжая снабжать кислородом малыша через пуповину, мать сопровождает его и помогает сделать первые шаги в этом грозном мире.Точно также, как он получит поддержку руки матери, чтобы опереться, делая первые шаги.Руки, чистосердечно открытой, подаренной, за которую ребёнок может браться или отпускать по мере того, как он всё более верит своим собственным силам.Какой матери придёт в голову отнять свою руку у малыша, который неуверенно делает первый шаг?

15.
Учитесь уважать этот момент рождения.
Момент хрупкий, тонкий неуловимый, как сон в предрассветный час.
Мы находимся на развилке двух дорог двух миров.
Ребёнок перед нами, он нерешителен.
Ради Бога, не подталкивайте его! Не хотите же вы, чтобы он упал?
Позвольте маленькому существу войти по собственному усмотрению в своём собственном темпе и ритме.
Позвольте ему не спешить.
Птица учится летать. Она тяжела и неловка, волочит громоздкие крылья.Вы видите её неуклюжей, а потом... вот она уже летит!Она оторвалась от земли и парит в воздухе, который делает её лёгкой и грациозной.Как перешла она из одного царства в другое?
Это настолько тонко, что глаз не может этого уловить. Это неуловимо настолько же, как отрешение от времени.Или волна, которая поднимается неуловимо и неотразимо и снова опускается.В какой момент всё переменилось?
Достаточно ли чувствительны ваши уши чтобы услышать дыхание океана?
Не касайтесь грубыми руками рождения этой волны, идущей вслед за другой волной рождённой из моря и покидающей его.
Вы ничего не поймёте в этой тайне.
Позвольте ребёнку прийти самому; он знает как.Оставьте его и вы увидите одна волна вытолкнет его на берег другая подхватит и подымет немного выше.
Третья - ещё, и вот, наконец, он вышел из воды.Его держит Земля.
Он вышел из бездны И опьянён своим существованием. Не нарушайте ничего.
Подождите.Это первый восход.Оставьте же первой заре всю её величественность.Подождите и позвольте рождению быть медленным и достойным.
Этот ребёнок просыпается в первый раз.Не трогайте его пока он совсем не оставит царство сна.Посмотрите одна ножка ещё бежит и задерживается в саду сновидений а другая только что соскользнула с края постели!Он ступил в течение времени и покинул вечность.Ребёнок принялся дышать!

16.
Остальное - это детали.Всё сказано и всё сделано, раз дыхание установлено.
Всё достигнуто. Или упущено навсегда.Но и детали, как всегда, очень важны.
Как устроить ребёнка на материнском животе?
Положить его на бочок, на живот или на спину?
Самое неправильное - на спину! Это значило бы одним ударом разогнуть то. что требовало изгибания долгие месяцы - позвоночник.
Это значило бы - освободить безо всякой осторожности огромную скрытую энергию. Шокирующее насилие будет невыносимым. Это будет настоящий взрыв.
Позвольте ребенку по собственному желанию распрямить свою спину. Ведь каждый новорождённый имеет свой характер и темперамент.
Каждый из них входит в мир на свой лад.Есть такие, что, едва появившись, гордо распрямляются, выгибаются, вытягивают руки перед собой.
Это сильные дети. Они водворяются в новую для них обстановку, как короли.
Их позвоночник распрямляется мгновенно, как будто натянутый лук выпускает стрелу.Случается, что потрясённые жестокостью шока, испуганные собственной смелостью, они тотчас делают шаг назад.Или, сначала свернувшись в клубок, затем быстро распрямляются.Либо отваживаются на этот шаг с осторожностью.
Так что лучше всего положить ребёнка на живот, подвернув под него ручки и ножки.Это его родная, привычная поза, она позволяет ребёнку двинуться вперёд, к распрямлению, вытягиваться, раскрываться в собственном темпе. Кроме того, положив ребёнка на животик, мы будем видеть его спину, наблюдать за ним и его дыханием.Мы следим за этим дыханием, наблюдаем, как оно наполняет тело малыша.Не только грудную клетку, но и животик. И особенно - бока. Бока, которые у взрослых людей уже давно не шевелятся.И ребёнок - это целиком дыхание, одно дыхание, мощные волны которого пробегают по его спине от макушки до копчика.Можно представить себе бегущие волны, что вынесли этого ребёнка и рассыпались по берегу, волны, зародившиеся в матке матери.
И по мере того, как дыхание заполняет тело новорождённого, поверите ли, какая неожиданность, но мы видим, что деревце растёт!
Вот ручка, чаще правая, освобождается из-под живота.
Эта ручка вытягивается. Скользит, гладит материнский живот. И возвращается.
Другая решается... Медленно, как бы удивляясь, что ничего ей не мешает, не противостоит. Поражённая, что пространство вокруг может быть столь обширным. Кажется, что ручки растут, рождаются из дыхания, материализуя избыток сил, оживляющих это растущее дерево!
А теперь ножки. Они вытягиваются одна за другой. Им гораздо страшнее. Но они вытягиваются, двигаются, бегут. Опьянённые тем, что ничто их не держит и не останавливает. Они столько вынесли, столько боролись, чтобы родиться, чтобы избежать страшного!
Чтобы успокоить их тревоги и страхи, надо предложить им поддержку. Это может быть лёгкая противостоящая рука. От которой можно оттолкнуться.
Этим избавим ребёнка от ужасного впечатления "потерянной ноги".
И вот всё в гармонии, всё движется вместе. Нет ни одного кусочка тела ребёнка, которое не наполнило бы движение.Всё это - страстные потягивания, всё более напористые. Спящий просыпается, выходит из чарующего сна.Теперь можно положить ребёнка на бочок. Ручки и ножки чувствуют себя теперь легко и непринуждённо. Позвоночник принял самое для него удобное положение.Но всегда надо предложить точку опоры. Одну руку кладут под ягодицы, другой поддерживают спину.
Головы лучше совсем не касаться. Она чрезвычайно чувствительна. Именно она вынесла на себе всю тяжесть драмы. Она "проложила дорогу. Любые прикосновения напоминают ей малоприятное. Ребёнок уже приручён.
Пуповина не бьётся.Её перерезали.Мы готовы к следующему этапу. Но опять же, приблизимся к нему медленно.

17.
Какой путь нами проделан!Мы вышли из вод, коснулись ногой земли,
покинув тёмные владения рыб.Нас носит земля.Как это удивительно.
Она нас носит, она нас держит.Как же мы тяжелы!Приходится ползать. А небо рядом.С него падает на нас свет, оно зовёт нас оно поддерживает в нас жизнь.
Именно оно заставляет нас подниматься вверх.Эту долгую, долгую, долгую дорогу ведущую от минералов человека повторяет каждый ребёнок в рождении.
Так происходит с человеком, творящим молитву он склоняется, либо только голову, либо всем телом - он преклоняет колена, сложив руки на груди затем - поклон, голова опускается и касается лбом земли.
Он покорён, смиренен, унижен.Человек целует землю покоряясь ей.
И в этом медленном погружении в самого себя он умирает.И вот опустошён, лишён дыхания, совсем как ребёнок который ещё не изведал вкуса жизни.Целуя ту, что носит нас кормит и примет нас в своё лоно, когда придёт наш последний день мы возрождаемся.Как в первое утро спина человека распрямляется, раскрывается.
Воздух наполняет его! Вознесённый этим дыханием охваченный светом, он дрожит, чувствуя переполняющую его радость.Да, это молитва это возрождение.
Можно ли молиться на бегу?
Можно ли согласиться с мгновенным рождением?

18.
Несколько слов о руках, держащих младенца.
Эти руки - первое, что встречает новорождённый в этой жизни.
Они говорят с ним на его первом языке - языке кожи, касаний.
На том языке, который он знал в материнском лоне, когда матка любовно гладила его спину, когда они разговаривали кожа к коже.
Вот ребёнок снаружи, его спинка обнажена, растеряна.И её касаются руки, не имеющие ничего общего, увы, с любовной лаской.Ни тепла, ни медлительности, ни ритма.
Руки врача, акушерки, медсестры, как они торопливы. Невнимательны.
Первый контакт с этим миром.Первое удивление и , чаще всего, первый ужас.
И ребёнок бунтует.Чтобы наш юный путешественник принял наш мир, его странность, холод, нужно смягчить этот переход, сделать так, чтобы в новом он обнаружил и старое.
Пусть руки будут нежными но сильными, и обязательно медленными, их движения должны быть продолжительными, а не резкими.А затем они не только ласкают ребёнка, но и массируют его.Все животные принимаются вылизывать своё потомство. И известно, что от этого во многом зависит выживаемость.Пусть руки пробегут по спинке.
Это делается в то время, как ребёнок лежит на материнском животе, и пуповина ещё бьётся. Пусть руки найдут ритм, силу нажатия - это сила сжатия матки, её медлительность, её ритм и продолжительность действия, которые ребёнок "впитал кожей".
Что должны сказать эти руки?То, что сказала бы мать.
Мать не испуганная, не неистовая, выведенная из себя, как ожесточённый зверь, не ураган, обрушивающийся на ребёнка и угрожающий поглотить его. Нет.Это должна быть та мать которую он узнал в первые дни прекрасные дни любовных объятий которые его баюкали, ласкали.Это была сама любовь.
Эти руки пробегают по спинке медленно не успеет она дойти до конца как другая уже продолжает поглаживать маленькую спинку.Одна рука продолжает движение другой как спокойно и неумолимо движутся друг за другом волны.Этот простой, но таинственный ритм инстинктивно чувствуют влюблённые.Но в конце концов... вы учите любви этого ребёнка!
Дать ему любовь - значит попытаться излечить раны и сгладить боль разлуки.
Это значит - вернуть его в рай это - паломничество к истокам к началу это - погружение в древний Океан откуда истекают, куда впадают все реки и речки где отменяются, упраздняются все различия даже время теряет свой смысл потому что здесь ничего никогда не кончается и не начинается.
Вот что касается ритма, движения.
Но руки могут просто оставаться неподвижными.
Через касание этих рук ребёнок чувствует всё: нервозность или спокойствие, растерянность или уверенность, нежность или насилие. Он знает, любят ли его эти ладони. Или они равнодушны. Или, что хуже всего, они не желают его.
Во внимательных, любящих руках ребёнок доверчив, раскрыт.В руках грубых и враждебных он замкнут, недоверчив.Так что лучше вначале оставить руки неподвижными на спине ребёнка, чем сразу с воодушевлением браться за её массаж.Руки - не инертные, безразличные, отсутствующие, посторонние.Но руки - внимательные, живые, наблюдательные, видящие малейшее трепетание.Это руки лёгкие. Они не приказывают. И не вопрошают. Они просто здесь, рядом.Лёгкие. И тяжёлые от переполняющей их нежности. И спокойствия.

[Առողջագետ]

Եվ այսպես, շարունակենք, և տեսնենք, թե ինչպես է անցկացնում իր կյանքը առաջին րոպեների ընթացքում "ճիշտ", առանց սթրեսի ծնված երեխան:

20.
Какие руки должны держать ребёнка? Очевидно, руки матери. При условии, что эти руки умеют всё то... о чём тут только что говорилось.
Но как часто они забываются.Сколько матерей, бывает ударяют своего ребёнка! Трясут его, думая, что укачивают или даже ласкают его...
У скольких женщин руки грубы, мертвы, неумелы.Сколько женщин, переполненных эмоциями, душат, давят своего ребёнка!К счастью, женщина, которой удалось родить без боли, знает реакции своего тела.Эта женщина сможет держать, трогать своего ребёнка. Чтобы рожать без боли, в радости, она должна была заново изучить, открыть своё тело. Узнать, как можно контролировать малейшие неблагоприятные признаки.
Я уверен, что такая женщина, несмотря на поглощающую её радость, сможет при этом не навредить ребёнку.Она будет помнить, что когда новорожденного кладут ей на живот и когда она кладёт свои руки на него для неё испытание кончено.Для малыша оно только начинается.
Этот ребёнок пробуждается от своего первого сна. Он делает первый шаг в безумном приключении. Он пронизан страхом. Я познал этот страх. И знаю, насколько он бесполезен, и знаю то зло, которое он может причинить.
Я хочу защитить от страха этого ребёнка.Не двигайтесь. Не станем добавлять ещё и ещё к панике, охватывающей дитя.Просто будем здесь. Не двигаясь, не спрашивая, не выказывая нетерпения.Прежде всего не пугать малыша, не увеличивать его волнение.Затем, из побуждений истинной любви, а не эгоизма, женщина просто положит руки на спинку малыша.
Неподвижные руки. Не экзальтированные, дрожащие от волнения, а спокойные и лёгкие. Руки мира.Через такие руки переходит к ребёнку любовь, умиротворяя его, успокаивая его угрызения совести.Угрызения совести?
Да, именно так. Это поразительно, но это так. Могут сказать, что новорождённый испытывает страх, грусть, но угрызения совести!Это слишком, И всё же именно так.В основном, все представляют себе рождение таким образом, что ребёнок не принимает в нём никакого участия. Его видят пассивным в этом процессе.Всю работу якобы делает мать, либо, в крайнем случае, просто маточные схватки.
Ничего подобного.
Греки, Гиппократ в частности, считали, что ребёнок сам старается родиться.Они говорили, что к концу беременности ребёнок чувствует, что истощаются его жизненные запасы. Чтобы спастись, ему нужно бежать из пещеры, которая до той поры его укрывала. И Чтобы выйти, он принимается толкаться ногами, пробивая себе путь к свободе. Древние предугадали истину. Теперь известно, что именно в теле ребёнка образуется гормон, ответственный за начало схваток.Похоже, что ребёнок решает, когда родиться.Во всяком случае, он ощущает необходимость яростно бороться за своё рождение.
Но вся драма в том, что, родившись, он не может перенести своей победы: его мама "исчезла", он её убил. Безмерное горе, ощущение вины.
Руки матери, их нежность умиротворяют ребёнка, говорят ему "Я здесь, я рядом. Не беспокойся ни о чём. Мы спасены оба, я и ты".

22.
Многие женщины не знают, как дотронуться до своего малыша.На самом деле они просто не осмеливаются.Что- то их останавливает.
Кажется, они чем-то парализованы.Из-за внутреннего запрета они с трудом решаются коснуться младенца кончиками пальцев.Это из-за того, что ребёнок только что вышел из такого места, которое, употребляя эвфемизм, называют "естественным путём".Настолько естественным, что, безусловно, о нём просто не говорят. И не показывают. И никогда не обсуждают!Как будто его вовсе и нет!
Да, малыш приходит "оттуда".Из тех частей тела, которые замалчиваются, считаясь постыдными, и где сожительствуют, что любопытно, лучшее и худшее, секс и дефекация.
Невинный ребёнок самым естественным образом трогает свои половые органы. "Не трогай", - говорят ему. - "Это нехорошо. Это грязно. И,естественно, попка грязная.Вот так разделяют хорошее, плохое, разрешённое и запрещённое.Итак, ребёнок пришёл "оттуда".
Весь горячий и липкий.Презрительно мы называем это "маленьким местом", "маленьким уголком", короче, эти места не называют, не упоминают, они просто не должны существовать.
Потрогать...это?Невозможно!И вот женщина парализована старым запретом.Охваченная необыкновенным смущением, она больше не знает, испытывает ли она к этому существу, что лежит у неё на животе, пылкий интерес или глубокое отвращение.
Остаётся только взять её руки и положить на ребёнка.Ясно ощущается сопротивление.Это как непреодолимая застенчивость.
Но вот первый шаг сделан, контакт установлен и, ах! Какая радость!
Упала преграда, отделяющая мать от ребёнка и обозначавшая границу между хорошим и плохим, добрым и злым.Себя обретает женщина, касаясь своего ребёнка.
Она снова чиста, совершенна, непорочна безгрешна незапятнанна.

[Առողջագետ]

Ուղղակի շարունակենք, հետևենք հեղինակին, առավելևս, մոտենում ենք այս հրաշալի գրքի վերջին: Հուսով եմ, որ ավարտելուց հետո կկարողանանք որոշ քննարկում ծավալել, չնայած, ենթադրում եմ, որ իմ ընթերցողների մեծ մասը դեռ չի մայրացել, ուրեմն ուղղակի ավելի լավ կլինի բոլոր հատվածները միացնել, և գիրքը պահել այդ հրաշալի օրվա համար:

23.
Вернёмся к ребёнку. Который уже дышит. Пуповина перерезана. Это уже всё позади.
Как идет время! Кажется, что уже прошёл целый... век. А на часах? Три минуты, пять или чуть больше. Но внимание было так сосредоточено на ребёнке, что мы вместе с ним вышли из времени.
Где мы? Эта тишина, это спокойствие так контрастируют с криками родов...
Как будто мы ещё смущены и испытываем недоверие перед безболезненными родами, будто мир, безмятежность такого рождения застаёт нас врасплох.
И теперь мы не решаемся заговорить.
Однако, как бы ни была прекрасна эта тишина, это спокойствие, нас ждёт ещё большее восхищение.Теперь ребёнок покидает мать. Раз и навсегда.Они встретились, открыли себя друг для друга. Сейчас они должны разделиться. Новый шаг ребёнка по дороге к свободе.
А теперь будем осторожны.Куда положить ребёнка?
Как сделать, чтобы "отделение" ребёнка от тела матери не стало ни шоком, ни испугом, а радостью?На весы - грубые и холодные?Ни в коем случае!В салфетку, бельё?
Как бы они ни были тонки, после нежного материнского лона всё покажется грубым.
Тогда? Нечто похожее на материнскую нежность и любовь ребёнок может испытать в воде.Вернее вновь испытать.Вода выносила его, она его баюкала, ласкала, делала его лёгким, как птица.Купание подготовлено в маленькой ванне или баке. При температуре воды 38-39 градусов.Ребёнка берут и погружают в воду.Опять же, очень медленно.
Как только малыш погружён, его вес исчезает. Исчезает его тело, которое только что его обременяло. Он плавает? Опять нематериален и лёгок. И свободен, как в те далёкие дни, когда он мог играть, двигаясь в своё удовольствие в бескрайнем океане.
Его удивление и радость безграничны.
Вернувшись в свою стихию, он забывает то, что только что покинул. Он забывает о матери. Он в неё вернулся!Это первое разделение, далёкое от того, чтобы стать разрывом, страхом, становится радостью, игрой.Руки, поддерживающие ребёнка в ванне, чувствуют, что ребёнок полностью доверился им. То, что могло порождать страх и напряжение, тает теперь, как снег под солнцем. Всё, что ещё может оставаться в теле малыша зажатым, напряжённым, застывшим начинает жить, двигаться.
И - о чудо! Ребёнок широко открывает глаза.Этот первый взгляд незабываем.
Эти огромные, внимательные, глубокие глаза спрашивают "Где я? Что со мной случилось? В них чувствуется такое внимание, удивление, столько вопросов, что это потрясает.
Мы открываем, что без всякого сомнения, перед нами личность. Она была спрятана за страхом. Только ужас заставлял закрывать глаза. Мы видим (как будто это не было очевидным!), что рождение далеко от того, чтобы считаться началом, это лишь переход. И что это существо, что смотрит на нас, вопрошая, давно уже было личностью.
Все, кто присутствовал при этих родах, кто видел, как открываются эти глаза, кто почувствовал тяжесть их вопросов, восклицали с наивной недоверчивостью и удивлением "Но... но это невозможно, он видит! Он "видит" не потому, что мы этого ждём, нет, конечно, новорождённый не умеет притворяться, как мы.Он обращается с нами присущим только ему способом, который мы, позабыли, то, что для нас - далёкое воспоминание, но в этом уже невозможно сомневаться.
"Новорождённый - он слеп, он не слышит, не чувствует. У него ещё не сознания. И, что вы хотите, чтобы в этом возрасте... Перед этими вопрошающими, внимательными глазами так говорить просто смешно. И стыдно.

24.
То, что следует за этим, ничем не уступает чуду.
Свободный от страха, принимая новое как волшебство, ребёнок, находясь в своей стихии, изучает своё королевство.Малыша теперь поглощает движение.
Голова поворачивается влево, вправо. Медленно, до конца, на всю возможность шеи повернуться.Фас становится профилем.Оживает и открывается, затем закрывается одна ладонь. Она всплывает, покидает воду. Рука тянется вверх. Ладонь ласкает небо, ощупывает пространство, снова опускается.И другая отправляется в тот же путь, поднимается, описывает арабески, опускается.Две руки играют вместе. Они встречаются, поднимаются, покидают друг друга.Одна бежит, другая догоняет. И снова встречаются, снова обнимаются и разделяются. Иногда одна останавливается помечтать. Открывается и закрывается с медлительностью моря ладонь. Другая замечталась в свою очередь. Эти ладошки - как цветы, распускающиеся на наших глазах. Морские анемоны, они дышат в медленном ритме, их баюкает океан, качают невидимые течения.
Ноги, сначала робкие и поджатые, не решаются вступить в игру, оживают в свою очередь. Внезапно одна нога разгибается. Затем другая, встречающая край ванны, и вот всё тело малыша подаётся вперед. Ребёнок получает удовольствие от своего приключения. И начинает снова и снова... Он был водорослью, рыбой, и вот он - рак!
Он играет!Только десять минут прошло после его рождения!
Весь этот балет - в глубокой тишине, размеченной только лёгкими и краткими вскриками, выражающими лишь радость или удивление.То серьёзный, то игривый, поглощённый исследованием, ребёнок изучает, зондирует пространство снаружи, изнутри. С неослабным вниманием. С вниманием, не ведающим такого бича, как рассеянность.
Весь целиком "здесь", страстный исследователь своего тела, он следует за ним, открывает его возможности.Ребёнок весь - единство, целостность. Ни одна точка его тела не остаётся чуждой действию. Всё в нём двигается. Всё шевелится, всё живёт в согласии и в полнейшей гармонии.
Как не позавидовать этому ребёнку, как не быть ревнивым нам, состоящим из кусочков и отрывков. Нам, потерявшим это первоначальное единство. Мы рассеяны и разбросаны. Мы не перестаём мечтать и всегда находимся "где-то там".
Мы не способны находиться просто " здесь".
Теперь оживает лицо. Открывается рот, затем закрывается. Смыкаются губы. Высовывается и прячется язык.И когда, наконец, как бы случайно, рука находит тело, она скользит по нему и обнаруживает рот, ребёнок засовывает туда палец и с наслаждением сосёт его!Рука вновь отправляется в путь. Ещё раз охватывает пространство и вновь обнаруживает рот в этом месте радости!На этот раз он пытается засунуть туда не только палец: если бы мог, он отправил туда всю руку. Да, это сад наслаждений. Новый мир, очаровательное место! Зачем ребёнку сожалеть о прошлом? Безусловно, в этом саду прячутся чудовища: ещё не появился страшный зверь - голод.Это неважно. Всё так хорошо началось, что теперь навсегда ребёнок почувствовал вкус к приключениям.
Его уже ничто не испугает, пусть приходят чудовища. Он их встретит смело.
Как долго держать ребёнка в ванне? Пусть он сам это решит.
Надо уловить момент, когда напряжение спало полностью, что в этом маленьком теле нет ни малейшего сопротивления, колебаний, напряжения, нет даже упрямства, маленького узелка, слабого сомнения. Необходимо понять, что двигается всё, всё в движении, всё свободно.И что всё хорошо.
Теперь, когда все страхи рассеяны, когда прошлое и переход забыты, настало время оставить водную среду и её соблазны.Покинем ещё раз море. Решительно ступим на берег.
Четвёртый шаг на пути рождения. Четвёртая станция.
Ребёнок сейчас снова всплывает, ещё раз родится. Но на этот раз сознательно.
Выходя из воды он вновь обретёт хозяина, своего тарина: вес. И новую тяжесть своего тела.Чтобы она не тяготила его, чтобы он принял эти новые узы охотно, нужно чтобы это стало игрой. Нужно, чтобы это доставило удовольствие.
Из воды малыша вынимаем медленно. Так же медленно, как перед этим погружали его в воду. Он обнаруживает тяжесть своего тела. Испускает крик. Снова погрузим его в воду. Вес исчезает, и снова вынимаем.
Ощущение сильное. Но оно не ново. И становится приятным, если узнаваемо. Такое сильное и такое приятное, что все дети в мире снова и снова хотят его повторить. Всеобщая, универсальная игра в прятки - это ни что иное, как желание потеряться и снова найтись.Совсем как качели, которые раз за разом то делают тело тяжёлым, то возвращают ему лёгкость, это - игра с весом, от которого, как в первый день, то освобождаются, то вновь ощущают его груз... Прирученный, наслаждающийся новыми впечатлениями, ребёнок может теперь с охотой покинуть ванну.Его кладут на бельё, которое предварительно согрели. Его заворачивают в хлопок и шерсть. Этот мир так холоден! Открытыми оставляют головку и ручки, которые должны сохранить свободу для игры.Ребёнка кладут на бочок. Не на спину. Мы знаем, почему.
На боку руки и ноги шевелятся в своё удовольствие. Животик дышит. Головка двигается без труда.Мы позаботились о том, чтобы поддержать спинку малыша, дать ей опору. Чтобы спинкой он почувствовал "нечто", на что можно положиться, опереться.
И мы оставляем его.Пятый шаг, пятая остановка на пути от рождения.
В первый раз ребёнок остался один.
Он открывает... неподвижность.
Необычный эксперимент!
И пугающий своей абсолютной новизной.Девять месяцев, как Улисс, ребёнок был в море. Его вселенная не переставала двигаться. То нежно, то пугающе. Ведь тело его матери беспрерывно находилось в движении! Когда же она была неподвижной или спала, сильный ветер её дыхания, её диафрагмы беспокоили его.Ребёнок жил в постоянном движении. Иногда в слабом, иногда в сильном. И чаще всего это был ураган, а не зачарованное озеро.
А теперь - пугающая перемена, всё остановилось! В первый раз! Больше ничто не движется.Вселенная погибла, застыла.
В течении своего путешествия, в своём далёком прошлом - никогда ребёнок не проводил подобного эксперимента.
Охваченный паникой, малыш принимается кричать.
И каждый раз, просыпаясь в тишине, он заново будет открывать для себя эту неподвижность, грубость мира - и будет плакать. Эти слёзы скажут о тоске, о нежелании оставаться в одиночестве в мире, где ничто не движется, где всё замерло, оледенело.
Ничего подобного не произойдёт с нашим путешественником.Потому что он свободен от страха.Он шагает от открытия к открытию, от нового к новому с такой осторожностью, так медленно, внимательно, разумно, что ничто не может напугать его.
Он знает, что мы поняли.
Поняли его.
Он знает, что мы знаем что он знает что он уже здесь.
С этого времени он доверяет нам.И вместо того, чтобы защищаться от нового, он принимает его. Изучает, пробует и , конечно, наслаждается.Тогда, как другие новорождённые кричат, наш герой остаётся спокойным, с широко открытыми глазами.
Или испускает крик, иногда когда выражает нам своё удивление. Или свою досаду: когда его вынимают из ванны, он протестует.Нет рыданий, нет паники, нет истерики.
Просто этот ребёнок знает, что он любит, а что нет, и выражает это.
И, конечно, протестует против прерывания купания.
Но, открывая новое удовольствие проводя новое исследование, он умолкает.
И в тишине пробует, изумлённый это новое, которое в другом случае напугало бы его - неподвижность. На смену миру вечного движения, которое он уже изучил, пришёл мир стабильности.Бог мой, как это непривычно!И всё же, всё двигается.Но двигается в самом ребёнке: ноги, руки. Руки не перестают трогать, изучать.С необыкновенным спокойствием, с глубокой серьёзностью ребёнок проверяет своё новое царство.От этого молчаливого новорождённого исходит сила и мир.Окончательно проснувшись, в высшеё степени внимательный, он просто сияет.
Это ребёнок- король, ребёнок святой, о котором говорит Писание "Если вы не уподобитесь малым детям... Об этом говорит Лао Цзы "Тот, кого переполняет неиссякающая благодать, святой, совершенный - похож на новорождённого ребёнка. "Неиссякающая благодать" -
это сила, это жизнь исходящая от тихого ребёнка, лучащаяся и озаряющая всё вокруг умеющая чувствовать, понимать молчать и слушать.

В поисках знаний мы продвигаемся день ото дня всё дальше.
На дороге познания каждый день мы открываем добродетель покоя.
И кончается тем что мы любой ценой избегаем действия.
И только тогда происходит удивительное! Да только не нарушая ничего в себе,
мы ставим всё на свои места.
И исполняется всё.
Дао де Цзин.

[Առողջագետ]

Հնարավոր է, որ այս թեմայում սա լինի իմ վերջին գրառումը, եթե նյութը տեղավորվի: Նախ ասեմ, որ ես էլ շատ երջանկության պահեր վերապրեցի այս նյութի հետ, վերհիշեցի, սակայն, նաև այն բոլոր կամա թե ակամա "սխալները", որ տեղի են ունեցել իմ զավակների ծննդյան հետ կապված: Դրանց մեծ մասը անգիտության արդյունք են եղել, սակայն դա չի ազատել մեզ` ծնողներիս, պատասխանատվությունից:
Այսօր, սիրելի երիտասարդներ, ուղղում ենք ձեզ այս անհրաժեշտ գիտելիքը, քանի որ մարդ-էակի ամբողջ դժբախտությունն այն է, որ նա դուրս է եկել բնազդների կարգավորիչ տիրույթից, որտեղ գտնվում են կենդանիները, և դեռ չի հասել այնտեղ, այն Մարդուն, որը ապրում է Բարձր Գիտակցության ոլորտում: Ահա այսպիսի Բարձր Գիտակցությունն է, որին մենք ձգտում ենք հասցնել մեր Նոր Սերունդը: Այս գիրքը գուցե ամենախորը չէ նմանօրինակ գրքերի մեջ, սակայն չափազանց մարդկային է, պարզ ու մատչելի, իսկ դրանք շատ կարևոր հատկանիշներ են:
Եթե ես լինեի մի իսկական Երկրի ղեկավար, "պետպատվերի" շրջանակներում այս գիրքը, ի թիվս այլ, շատ կարևոր կրթական և առողջապահական նախաձեռնությունների, կթարգմանեի և կնվիրեի երկրի բոլոր մայրացող կանանց, հետն էլ համապատասխան աշխարհայացք ունեցող բժիշկ-առողջագետներ կպատրաստեի նրանց հետ խոսելու և նրանց կրթելու համար: Կարծում եմ, որ դա ավելի լուրջ դրական հետևանքներ կունենար, քան շատ ծրագրեր, որ այսօր պատրաստվում է ֆինանսավորել կառավարությունը:
Եվ այսպես, եկեք այս "ճիշտ" ծնված նորածնի հետ ըմբոշխնենք այս Աշխարհը, այս Կյանքը, նորից վերապրենք մեր ծնունդը, այս անգամ այսպես, "առանց բռնության", ինչպես գրում է հեղինակը, լույս աշխարհ գանք, մոռանանք մեր անցած բոլոր դառնությունները, և հիացած ու զարմացած հայացքով նայենք աշխարհին և փնտրենք Կյանքի Աղբյուրը... և նորովի գտնենք:


1.
Счастлив, как Улисс... Большое путешествие подходит к концу.
Выйдя из волн, вновь родившись, но на этот раз сознательно, с широко открытыми глазами ребёнок обретает мать. Перед этим обретением он без содрогания встретил чудовище одиночество которого он больше никогда не будет бояться.
И полностью пробудившись, осознавая себя, своё тело, преисполненный благополучия, ребёнок встречает материнскую грудь.Которая здесь не для того, чтобы успокоить его тоску.Ребёнок не бросается к ней, как хватают первую попавшуюся ветку утопающие.
Нет, эта грудь знаменует собой жизнь.
Она говорит, как жизнь добра и тепла, щедра и полна.
"Наслаждение мира молочный сад, сад мёда моя мама, как добра ты как прекрасна! Да, прекрасна, ребёнок видит её, пьёт её глазами.
Он впитывает этот взгляд, идущий сверху восхищается им, тем, как он хорош.
И любовь наполняет его сердце точно также, как молоко наполняет его живот.
Оставим этих двоих, которые столько сражались они не перестают теперь наслаждаться экстазом друг друга.Всё исполнено, всё замечательно.А что касается нас, то мы тоже совершенно удовлетворены.Мы хотели узнать, в чём заключается весь ужас рождения. Мы говорили "Если бы только можно было понять, о чём кричат несчастные дети, входя в наш мир! Что говорят они своими криками, что пытаются объяснить с помощью ног, рук, пальцев? Они говорят "Мне плохо. Я страдаю". Но ещё больше они говорят "Мне СТРАШНО! Страх и боль - это одно и то же. "Мне страшно! Я боюсь! Я боюсь! Они говорят, они кричат, эти несчастные, то, что кричали матери, производя их на свет. Ни одна из них не выражала это словами но их тело, тело женщин "в страдании" - это настоящий спазм, потрясение, заторможенность, напряжение, протест. Что же это, если не паника, ужас?
Этот ужас, который женщины переживают в процессе родов. Этот страх приходит из мрака времени и из поколения в поколение женщины верно передают его трансформируя роды. То, что мы делаем для матери, не лучше ли сделать для ребёнка?

2.
Страх - это неизвестное совершенно новое, неузнаваемое. Это нельзя сравнить, идентифицировать.В чуждом нет странного.Чтобы избавить от страха новорождённого, ему надо лишь дать ориентиры.
А окружающий его мир, его новое королевство, показать ему бесконечно медленно, очень осторожно.Изо всех новых ощущений надо давать ему только те, которые он может различить, выделить.И, делая это, стараться усилить его воспоминания, чувства о прошлом.Наконец, он смелеет.Он станет уверен в себе и осмелится идти вперёд, если вновь обнаружит в неизвестной и даже враждебной вселенной что-то близкое, привычное.
Попробуем ещё раз представить себе, что значит "родиться".
Что видим мы на самом деле, мы, взрослые, старшие?Ничего.Или почти ничего.
Наши чувства притуплены.Они утратили ту тонкость и свежесть, имя которым "юность".Они пресыщены. Не умеют ни удивляться, ни восхищаться.
Мы закрыты в наших собственных условностях, которым придаём так много значения и которые являются лишь тем, чем являемся мы сами.Что это значит?Следите за моей мыслью. Что мы видим в ландшафте? Земледелец - земли, где вырастет урожай.
Финансист - разделение на участки.Инженер мостов и дорог - мосты, которые надо соорудить, дороги, которые надо проложить.Художник - тени, облака, горизонт.
А артеллерист - место для пушек!В реальности - тысяча пейзажей.
Кто видит ландшафт в целом?Слава Богу, никто несчастный мог бы мгновенно сойти с ума.Таким образом, наши условности, привычки прячут от нас мир, защищают нас от его ошеломляющего, бесконечного многообразия.
Ничего подобного у только что родившихся малышей: их ощущения полны, они не отфильтрованы, не упорядочены.
Какая же уверенность и лёгкость нужна рукам, которые выведут маленькое существо на берег!
Один неловкий жест, мгновение невнимания, нетерпение в движениях - и нить порвана!
Ребёнок принимается кричать.

3.
Мы снова говорим "Что же, наконец, мешает нам увидеть, проникнуть в "другое", в "его" реальности? Теперь мы это знаем: это его маленькое "Я", это туманная совокупность наших желаний, наших аппетитов, а ещё больше - наших страхов. На это ослепление, которое кажется собственностью человека, эпизод с обрезанием пуповины бросает особый свет.
Ни собаки, ни кошки, ни лошади, ни коровы не трогают пуповину, пока она бьётся.
А человек делает наоборот.
В роддомах на пуповину буквально набрасываются: её перерезают, едва ребёнок родится.Хочет ли человек подчеркнуть этим, что он порвал со своим происхождением?
Даёт ли этим доказательство своего хвалёного сознания?
Вернёмся в родовое отделение.Проследим внимательно, что там происходит.
Может быть мы поучимся у этого животного с репутацией сознания и чувствительности.В процессе родов атмосфера становится , можно сказать, электрической и напряжение возрастает по мере того, как приближается развязка.Акушеры и акушерки, несмотря на привычность происходящего, взволнованы не меньше. Они не случайно выбрали свою профессию. Можно поспорить, что у них есть собственная легенда, связанная с рождением.
Они прошли всё это. Безусловно, с трудностями. И что- то в них есть, что напоминает об этом.Во всех напряжённых ситуациях, при сильном повышении эмоциональности, наше дыхание затрудняется.Вопреки желанию.Приближается окончание родов, и по мере этого напряжение достигает предела.Эмоции заразительны.Они усиливаются с феноменом эха, резонанса.
Появляется же наконец ребёнок! Каждый затаивает дыхание, сравниваясь при этом с новорожденным, не подозревая об этом. "Задышит ли он? Кажется, что ассистент сейчас задохнется сдавлено горло, сжата грудная клетка - он оживляет, не отдавая себе отчета, трагедию своего рождения!
Эти мужчины и женщины, увы, не имеют пуповины, чтобы она питала их кислородом и ситуация для них становится очень непереносимой.Надо же сделать что-нибудь!
Достаточно лишь... дышать, открыть рот и набрать воздуха.Результат мгновенный ребенок кричит. "Ах, он дышит!" - кричит ободренный человек.
"Ах, я дышу!" - должен был бы сказать, если бы увидел правду. Это его горло разорвал крик.Человек сделал свой вдох.
Это он сам задыхался. А не ребенок, которому помогла пуповина.Человек проецирует на ребенка свой собственный ужас.На самом деле, кричит ли несчастный малыш жертвенный ягненок,отягощенный грузом наших грехов?Нет - наших страхов?
Какая бессмысленная, жалкая трагедия?
Все же есть веские основания для такого странного поведения.
Основания? Все это основательно?Этот человек двигался вопреки собственному желанию, по следу собственных эмоций.Он совершил такой обычный, но неузнаваемый им самим переход, который и лежит в основе того, что мы невинно полагаем воспитанием.

4.
Чего не хватает еще?Рискуя упустить что-либо, нам надо в последний раз вернуть к крику. Этот крик стал нашей точкой отсчета.“Нужно ли, чтобы ребенок кричал? Вопрос чрезвычайно важный. Здесь мы рискуем вызвать очень и очень большие недоразумения.
Ответ ясен и прост “Да, надо, чтобы ребенок закричал”. Важно даже, чтобы крик был таким, что мы называем, хорошим. Звонким и сильным. Крик свободный, в котором все тело малыша участвует. Этот крик - общий ответ всего тела, свидетель удовлетворительного тонуса.Если ребенок родился вялым, он слабо пищит вместо того, чтобы достичь крика, свободного и удовлетворительного, в самые короткие сроки.
Все что должно быть ясно и не должно оставлять места никаким недоразумениям.
Добавим к этому, что если ребенок родится, удушенный собственной пуповиной, не раздумывая ни минуты, надо перерезать ее, чтобы освободить ребенка.
Так же как мы не будем готовить к болезненным родам женщину, если мы наверняка знаем, что ей предстоит перенести операцию кесарева сечения.Может показаться, что здесь мы противоречим себе и перечерчиваем несколькими линиями то, что говорилось перед этим.Ничего подобного.Надо, чтобы ребенок кричал при рождении.
Один вскрик. Или два.И этого более, чем достаточно.
А затем пусть он дышит. Или кричит от ощущения силы, жизни, удовольствия.
А не от боли, тоски, страха, горя.
Пусть не будет плача, рыданий!
Не надо обладать изощренным ухом, чтобы различить это. Достаточно слушать внимательно, чтобы открыть , как широк и разнообразен диапазон новорожденного. И как много он сможет сказать ... не говоря ни слова. После того, как уделено столько внимания , никто не сможет спутать крик победы и крик огорчения, боли, испуга.
Всем ли детям дано родиться с подобной легкостью?Да ... и нет. Вопреки тому, о чем говорят, пишут и чему учат, каждый ребенок сразу проявляет свой характер, свою личность.Все матери это засвидетельствуют.Не в пику психологам и психофизиологам будет сказано.
Каждый ребенок рождается по своему.Все дети, тем не менее, следуют через одни и те же этапы, которые можно пройти более или менее быстро, более или менее легко, но следуя собственному ритму, который, безусловно, подчеркивает их характер, их темперамент.Можно даже сказать: свидетельствует об их понимании.
Понимании..! Да. Если внимательно следить за лицом ребенка, увидим что он борется, протестует так как он не понимает.Не понимает? Чего же?
Да то, что он рожден! Для того, кто берет на себя труд проследить за тем, что говорит выражение лица ребенка, оно так ясно! Когда, наконец, открываются глаза, все в них говорит “Но ... где я? Что случилось со мной?” И борьба, конечно кончается когда ребенок окончательно почувствует и поймет “Но ... я родился! Можно ли сомневаться что понимание уже есть?Понимание? Сознание? Или просто смелость! Это, возможно одно и тоже. Никто не знает, насколько в этом случае различны человеческие качества.
Голос матери утешит, успокоит, усмирит бурю.Если мать не здесь, если она находится под наркозом, пусть отец будет рядом, его голос так же близок. И как бы то ни было, даже после травматического рождения ванна делает чудеса.
Еще - нужно уметь ждать, остаться неподвижным, нейтральным, ничего не ускорять, дать ребенку время “найти себя”.Минут десять, иногда больше, необходимы, прежде чем мы почувствуем, что тело малыша расслабилось, и страх начал таять.Если не постараться в это время стереть малейшие остатки пережитого, эмоциональный шрам останется навсегда. У этих детей останутся на всю жизнь иррациональные страхи.Как понять, что “дело сделано”?.Очень просто: когда глаза открылись и больше не закрываются.
После трудных родов как долго нужно ждать, прежде чем ребенок решиться!


Տեքստը ամբողջությամբ չտեղադրվեց, և դա առիթ է ստեղծում մեկ անգամ ևս այս չքնաղ "գրքում" հանդիպել: Իսկ վերջում ասեմ, որ գիրքը մի շարք այլ շատ օգտակար գրքերի հետ միասին արդեն կա ամբողջությամբ "բեռնում" բաժնում:

[Առողջագետ]

Այսօր վերջին անգամ ենք "ծնվում" այս չքնաղ, խաղաղ, առանց տառապանքի և սթրեսի ծնված երեխայի հետ. գուցե նրա հետագա կյանքն էլ որակապես ա՞յլ լինի. առանց սովորական մարդկային կյանքին բնորոշ լարվածությունների:
Նորից եմ հաստատում հիմնական գաղափարը. "Գիտակից մայրությունը կփրկի աշխարհը":

Если внимательно следить за лицом ребенка, увидим что он борется, протестует так как он не понимает.Не понимает?
Чего же?Да то, что он рожден!Для того, кто берет на себя труд проследить за тем, что говорит выражение лица ребенка, оно так ясно!
Когда, наконец, открываются глаза, все в них говорит “Но ... где я? Что случилось со мной?”И борьба, конечно кончается когда ребенок окончательно почувствует и поймет “Но ... я родился! Можно ли сомневаться что понимание уже есть?Понимание? Сознание? Или просто смелость?
Это, возможно одно и тоже.Никто не знает, насколько в этом случае различны человеческие качества. Голос матери утешит, успокоит, усмирит бую.
Если мать не здесь, если она находится под наркозом, пусть отец будет рядом, его голос так же близок.И как бы то ни было, даже после травматического рождения ванна делает чудеса. Еще - нужно уметь ждать, остаться неподвижным, нейтральным, ничего не ускорять, дать ребенку время “найти себя”.
Минут десять, иногда больше, необходимы, прежде чем мы почувствуем, что тело малыша расслабилось, и страх начал таять.Если не постараться в это время стереть малейшие остатки пережитого, эмоциональный шрам останется навсегда. У этих детей останутся на всю жизнь иррациональные страхи.
Как понять, что “дело сделано”?.Очень просто: когда глаза открылись и больше не закрываются.После трудных родов как долго нужно ждать, прежде чем ребенок решиться!
Он приоткрывает глаза.И снова закрывает.Ему так страшно. Он никак не осмелиться.
Глаза снова открываются и снова закрываются.Ему так страшно. Он никак не осмелится.Ребенок здесь совсем близко.Не двигайтесь. Не делайте ничего, что может усилить его страх.Именно здесь надо стать “великим ловцом человеческой души”.
Наконец, глаза широко открываются.
“Да где же я? Что произошло со мной?” Мы чувствуем, что малыш делает нечеловеческие усилия, чтобы понять.И, наконец, мы видим мы чувствуем, что он понял!
“Ну да ... я рожден! Да, теперь все.Ребенок здесь.Он останется.
Еще одна неожиданность: нет уродливых детей.Есть такие, кого уродует страх.
Когда дети рождаются, они чаще всего напуганы. Как не отступить перед таким неблагодарным? А ведь это уродство - лишь маска . Маска страха.Она падает, как только страх побежден.
И появляется человек. Преображение невероятное.
Даже самый страшный малыш становиться красивым.
Нет, не бывает уродливых младенцев.
Те, кого мы называем обиженными судьбой, лишь носят маску.
Дело любви заставить ее сбросить.

5.
- Ну, хорошо, допустим- скажут некоторые, - возможно, вероятно, что в рождении нет ничего приятного для ребенка. И может быть, даже что для малыша - это ужасное событие. Но в этом возрасте нет памяти. О своем рождении не помнит никто. Значит, это просто неприятный момент в прошлом. - Нет памяти?! Позвольте...!
- Но с помощью чего ребенок запомнит, чем зарегистрирует происходящее? Все знают, что после рождения мозг, по крайней мере его большая часть, ещё не работает.
- Ну вот опять ! Может быть мозг еще не функционален, но в нем происходит все, что можно прочесть на лице ребёнка. - Да, да, безусловно. Но что происходило в момент рождения никто не помнит.
- Вот где ваша ошибка. Наоборот: рождение - в памяти каждого. Но эксперимент был настолько болезнен, что он находится глубоко в подсознании, откуда пытается иногда всплыть. Иона и кит, Моисей, спасенный из вод - символизм прозрачен: речь идет об этой смерти, об этом утоплении, которого удалось едва-едва избежать.
- Ладно, если вы так считаете, это возможно на самом деле. Но, знаете, эти символы мне никогда не мешали спать.
- В самом деле? И у вас никогда не было кошмаров?
- Правда, были.
- Вы никогда не просыпались, ребенком, покрытый холодным потом, умирая от страха, прячась под одеяло?
- Но... да, это было.
- А в ближайшем прошлом, вы никогда не имели проблем с дыханием?- С дыханием?
- Не случалось ли такого, что в напряженный момент ваш голос срывался?
- Да, я это должен признать...
- Даже в области такой близкой и простой вы видите, насколько ограничена ваша воля. Ваш голос не слушается хозяина. Скажем так даже - он предает вас.
- Боюсь. что придется признать и это.
- А не начинается ли дыхание в рождении?
- Это очевидно. Вы знаете... Вы убедили меня.
- Родиться - значит перейти в это измерение, всеобщее колебание и пульсацию, что и является жизнью. И что дыхание утверждает в нас. Это - открыться, отдаться ему, отплыть в путь в хрупком челне, который несет нас теперь от берега к берегу.
Это- участвовать в великом “все”.
Всё, что наполнено дыханием.
Сотворение мира - дни, ночи, смена времен года, солнцестояния - это лишь дыхание.
И в нас - дыхание затруднено или свободно - вот перемены в нашей жизни.
Не приходилось ли вам говорить “Да, мне надо поучиться дышать? Как будто этому можно научиться! Как ужасно хотя бы частично ущемленное существование, когда невозможен настоящий смех. Или даже вдох.
Знаете ли вы, что психически больные люди не способны глубоко дышать? У несчастных как бы корсет на груди, который лишает их возможности полноты дыхания.
Таким образом, свобода дыхания зависит просто от вашей спины, значит от позвоночного столба.Малейшая блокировка, малейшее напряжение - дыхание затруднено. А ваша жизнь испорчена. Вы искалечены. И это навсегда.
Когда устанавливается это?
В первые мгновения после рождения.
Да, мой друг, не головным мозгом мы помним это событие, а просто спиной.
Здесь наши огорчения и страхи.
Именно спину надо освободить немедленно после рождения. Иначе...

6.
И, наконец, скажем о главном - Хорошо, возможно, конечно, что рождение оставляет след и что от результата этого эксперимента зависит дальнейшее поведение, реакции ребенка, вкус, который он почувствует от своего существования.
Но он будет жить в мире насилия, злобы, лжи, он будет жить в джунглях.
Так пусть он сразу узнает, в какое осиное гнездо он попал, где закон - съесть или съедят тебя.Да, верно, наше общество - джунгли.
Один взгляд по сторонам - и волосы от ужаса шевелятся на голове.
Перед тем, как спросить себя, необходимо ли видеть все в этом свете, надо рассеять одно недоразумение.Дети, рожденные без насилия, избавленные от первого удара по голове, безвольны ли, отуплены ли они или способны противостоять жизни?
В последнем нет сомнения.Они не агрессивны? Безусловно.
Но агрессия - это страх, это просто маска, за которой прячется слабость.
Сила уверена в себе. Она спокойна, улыбчива. И расслаблена.Мы придаем большое значение агрессивности, не видя, что это бич, она провоцирует, притягивает удары.
Если вы боитесь, она вас укусит.Счастливы те, кто не агрессивен: мир расстилается перед ними.Но не для того, чтобы подпитаться от их слабости, а привлеченный их сиянием.
Вернёмся к джунглям.
Это сказано не буквально: мы не встречаем больше на наших улицах тигров и медведей, страх не живет в наших городах. Значит, мы узнали этот страх давно, когда еще жили в лесу. Но зачем же тащить его за ними теперьИ не ходят ли люди и теперь на рыбалку, на охоту? Это ведь анахронизм.
Может быть настало время проснуться и заметить, что диплодоки и динозавры исчезли, что мы выращиваем хлеб, а топор из обтесанного камня давно устарел.
В Древней Спарте новорожденных бросали о землю. Этим воспитывались спартанцы.
Нужны ли НАМ воины?
Да, ответят некоторые;, так, в тайне, мы еще делаем насилие.
Пришел час наконец избавиться от этого тягостного прошлого.
А что касается тех, кто с раздражением отказывается открыться новому видению рождения, боюсь, что в глубине души они говорят себе “Жизнь была жестока ко мне. Я получал удары. Это сформировало меня. Пусть же удары формируют моих детей.”
Они говорят “Я страдал и раздражен этим. Пусть и их это коснется.
Око за око, зуб за зуб отвратительный закон возмездия, возвращающийся с точностью удара за удар, неспособный простить малейший долг заставляющий платить наших детей за то что мы должны были сами уплатить, за страдания родителей.
“Родители ели зеленый виноград а у детей оскомина. Кто не видит здесь ужасного замкнутого круга, дороги боли, где распят Иксион?
Кто не захочет разорвать этот круг?Злопамятные и усталые от страдания и зла говорили “Женщина страдает от родовых мук? Значит, так нужно.
Бог этого хочет. Это “так нужно” покрывает, как известно, грешника и искупляет прегрешения болью.Хватит культа страдания!
Роды без боли, а точнее без страха, открыли нам глаза.
Страдание бесполезно, оно не удовлетворит никакого Бога, это какая-то неразбериха, чистое ослепление.
И отсутствие понимания.
А что касается агрессивности, это протест против недостатка любви.
Тем “негибким” людям, которые не хотят понять, надо повторить слова Лао Цзы :
“Приходя в этот мир человек гибок и бессилен.
А однажды умерев, он становиться груб и негибок.
Молодой тростник, деревья гнутся, они мягки.
Вырастая, они высыхают и становятся ломкими.
И мертвыми.
Значит, сила и твердость приходят со смертью.
Покорность, гибкость -
Друзья жизни.
Сила, на самом деле никогда ничего не достигала.”

Вот и я в свою очередь, заблуждаюсь, я аргументирую!
Какое безумие! Приведение доводов ещё никогда не убеждало.
А уж скептиков и злюк менее, чем остальных.

7.
В конце своего повествования или сказки я могу сказать одно “Пробуйте”.
Все, что здесь сказано, просто. Так просто, что даже стыдно настаивать.
Да, надо так мало вещей не нужны никакие хозяйственные новинки чудеса техники и другие достижения - гордость технологии а вернее - игрушки для слаборазвитых детей которые так модны.Ничего не нужно.Только терпение.
И скромность.Мир в сердце.Тишина.Внимание легкое, но неослабное. Немного понимания, внимания к “Другому”.
Ах, да!.. Я забыл.Нужна любовь.
Потому что без любви вы будете просто очень ловки.
Комната родов будет великолепно освещена, стены вычищены до блеска, ванна нужной температуры, а ребенок не перестанет кричать.
Не обвиняйте книгу, я прошу вас.Спросите у своей совести: должно быть в вас осталась какая-то нервозность, плохое настроение, злость.
Ребенок не ошибается. Он обладает, чтобы судить вас, удивительной и ужасной уверенностью.Он проникает в сердце, он видит цвет ваших мыслей. Новорожденный - это зеркало.Он возвращает вам ваше изображение.В ваших руках, чтобы он не плакал.


Շնորհակալ եմ այս գրքից և հեղինակից ինձ նորից պարգևած լիաբուռ ապրումից և հիացմունքից: Նույնը ձեզ բոլորիդ եմ ցանկանում:

[Առողջագետ]

Նորոգում եմ այս թեման, մի նոր գիտելիք ու պատասխանատվություն հաղորդելու "Գիտակից մայրություն" վերնագրին.Այստեղ էլ եմ տեղադրում չինական մատյաններից ստացված գիտելիքը, որն ասում է , որ մայրական պատասխանատվությունը սկսվում է ոչ թե ծննադաբերությունից, ոչ թե հղիությունից, այլ ավելի վաղ, ավելի վաղ... բեղմնավորումից, իսկ ավելի շուտ, ավելի վաղ, ավելի վաղ...

Իսկապես, շատ "հին" լուր է, "տարիքը" - 2700-2600 թթ. մեր թվարկությունից առաջ, վերցված է չինական բժշկության մատյաններից. "Դեղին Կայսեր" գրքից... տեսեք թե ինչ նրբերանգներ ունի այստեղ բերված գիտելիքը Մարդու և Կյանքի մասին: Չեմ կարծում թե որևէ մանկաբարձ-գինեկոլոգ այսպիսի խորհուրդներ կարող է տալ մայրության շեմին կանգնած կնոջը:

Բեղմնավորման համար անցանկալի պայմաններ են...

- 1 /նորալուսին/, 14 /լիալուսին/, կամ վերջին լուսնային օրերը;
- ուժգին քամի, անձրև, հեղեղ, կայծակ;
- ալկոհոլային "հարբած" վիճակը կամ նախորդող ծանր կերակուրը` լիքը ստամոքսը թե տղամարդու թե կնոջ մոտ;
- անցանկալի է բեղմնավորումը անմիջապես միզարտադրությունից հետո;
- ծանր աշխատանքից հետո կամ խիստ մրսածության վիճակում;
- սառը ջրում լողանալուց հետո, հատկապես` առանց չորանալու;
- զայրույթի, վախի, սթրեսի պայմաններում/ չափազանց կարևոր զգուշացում/;
- խիստ շոգի` շատ բարձր ջերմաստիճանի դեպքում;
- Արևի խավարման ժամանակ;
- Լուսնի խավարման ժամանակ:
Բեղմնավորումը ավելի բարենպաստ է լինում լուսադեմին, սերմնահեղուկը պետք է ժայթքի կնոջ օրգազմը սկսվելուց հետո:

Երևի թե էլի պայմաններ կան բարենպաստ բեղմնավորման համար, իմ տետրը այսքանն էր պահպանել: Պարզվում է, այն, ինչ մարդիկ համարում են բնազդական ֆունկցիա, կարող է շատ ու շատ գիտակցաբար իրականացվել, և այդ դեպքում գուցե այսքան անհաջող, կիսատ, տրավմատիկ հղիորթյուններ չլինեն, այսքան հիվանդ ու կիսահիվանդ, դժբախտ ու անկատար մարդիկ չծնվեն...