Մահը Կյանքի մասն է

[Առողջագետ]

Երբ տեսնում եմ, թե "Դար" ակումբում այս թեման ինչ զարգացումներ է ունենում, զգում եմ, որ շատ բարդ նյութ եմ արծարծել, սակայն կարծում եմ, որ շատերի համար օգտակար, հուշող, կարևոր , թեկուզ գուցե ոչ այդ երիտասարդական տարիքում: Բոլոր դեպքերում շարունակենք, թող օգտվի նա, ով կարիք ունի:

Жизнь - Это Прелюдия; Смерть - Это Оргазм

Любимый Ошо,
Что произойдет с человеческим сознанием, если люди вдруг поймут, что в мире бушует непобедимая, смертельная эпидемия чумы, которая погубит многих родственников и знакомых?


Все зависит от самих людей. Для просветленного человека ничего особенного не произойдет; он примет эпидемию так же, как до этого принимал все остальное. Он не будет ни бороться, ни переживать.

Если человек в состоянии принять свою смерть, то он в состоянии принять и гибель всей планеты. И это приятие никоим образом не является доказательством его беспомощности. Наоборот, такой человек видит природу вещей: все рождается, все живет, и все умирает.

Этой планеты здесь не было пять миллиардов лет назад затем она появилась. Возможно, планета отжила свой век. В любом случае, если даже человеческий разум выйдет победителем в этом кризисе, развязанном политиками, планета долго не проживет, ибо Солнце когда-нибудь угаснет. Через несколько миллионов лет полностью иссякнет его энергия, а без Солнца эта планета не выживет. Мы получаем всю энергию от Солнца.

Осознающий человек воспримет это как естественное явление. Сейчас опадают листья; вчера вечером дул сильный ветер, и листья сыпались, как дождь. И что тут поделаешь? Это закон природы. Все на земле принимает какую-нибудь форму и исчезает в бесформенности. Поэтому ничто не изменится в сознании пробужденного человека.

Спящий человек будет реагировать по-другому.

Однажды умирал один старый человек; он был очень стар, он уже прожил свою жизнь и слишком не переживал по поводу близкой кончины. Садилось солнце, темнело. Человек открыл глаза и спросил жену, сидевшую справа от него:
- Где мой старший сын?
- Он сидит напротив меня на другой стороне кровати, - ответила жена. - Не волнуйся о нем, ни о чем не думай. Расслабься и помолись.
Но человек ответил:
- А где мой второй сын?
- Он сидит рядом со старшим братом.
И тут умирающий старик решил встать.
- Что ты делаешь? - спросила жена.
- А где мой третий сын?
И жена, и сыновья почувствовали, как сильно он их всех любит. Третий сын сидел у его ног.
Он сказал:
- Я здесь, отец. Отдохни, мы все здесь.
- Вы все здесь и хотите, чтобы я отдыхал? На кого же вы оставили магазин?
Даже перед самой смертью он думал о магазине.

Очень непросто предугадать, как поведет себя неосознающий человек. Можно с уверенностью сказать, что в его реакции отразится вся его жизнь. Но каждый из нас шел своей дорогой, у каждого из нас разный опыт, поэтому и реакция будет разной.

Смерть выводит на поверхность истинную сущность каждого из нас.

Умирал один очень богатый человек. Вокруг него собралась вся семья. Старший сын сказал:
- Что будем делать, когда он умрет? Нужно нанять катафалк, чтобы отвезти его на кладбище.
Младший сын предложил:
- Он всегда мечтал о "роллс-ройсе". При жизни он так и не приобрел его, то пусть проедется на нем хоть после смерти - хотя бы раз, на кладбище.
Но старший сын возразил:
- Ты еще очень молод и ничего не понимаешь. Мертвые не могут наслаждаться. Умершему человеку не важно, на чем его отвезут на кладбище - на "роллс-ройсе" или на "форде". Подойдет и "форд".
Тут вмешался второй сын:
- Что вы разбрасываетесь деньгами? Тело нужно отвезти, это факт. У моего знакомого есть грузовик; так будет лучше и дешевле.
Третий сын сказал:
- Сколько можно пороть чепуху? Придумали тоже "роллс-ройс", "форд", грузовик... Он что, жениться собрался? Он умирает. Выставим его за домом, где мы обычно сваливаем, мусор. Городские мусорщики сами уберут тело, и совсем бесплатно.
В этот момент старик открыл глаза и спросил:
- Где мои туфли?
Старший сын выдвинул гипотезу:
- Вот упрямец. Он, наверное, хочет быть похороненным в туфлях. Наденьте на него туфли.
Надев туфли, старик сказал:
- Не переживайте сильно о расходах. Я еще не умер. У меня хватит сил дойти до кладбища самому. Встретимся на месте! Я умру прямо на кладбище. Не нужно быть таким расточительным. Я всегда мечтал о "роллс-ройсе" или о какой-нибудь другой красивой машине. Мечтать ничего не стоит, можно мечтать о чем угодно.

Сказав это, он отправился на кладбище, за ним последовали все его сыновья и родственники. Он умер прямо на кладбище, чтобы сэкономить деньги.

Последняя мысль умирающего характеризует всю его жизнь, всю его философию, всю его религию. Перед смертью человек полностью раскрывается.

Ко мне часто приходил один из последователей Дж. Кришнамурти, пожилой и очень уважаемый человек в Индии. Его сын был главным прокурором штата Мадхья-Прадеш и членом Верховного Суда в Джабалпуре. Этот человек часто приезжал к своему сыну и всегда заглядывал ко мне, когда я был в городе. Он был поклонником Кришнамурти почти пятьдесят лет. Он отказался от всех ритуалов, от всех святых писаний; он был абсолютно уверен в правоте Кришнамурти.
Я говорил ему:
- Нужно помнить, что убеждения и верования весьма поверхностны, неглубоки. Во время кризиса такие убеждения исчезают, испаряются.
Но он возразил:
- Не может что-то оставаться поверхностным на протяжении пятидесяти лет.
Однажды ко мне пришел его сын с известием:
- Отец при смерти. Думаю, что он был бы очень рад видеть вас рядом в такую минуту. Он вас очень любит. У нас мало времени, я приехал за вами на машине.

Я поехал с ним. Войдя в комнату, я увидел, что умирающий шевелит губами. Я подошел поближе, чтобы услышать, о чем он говорит. Он повторял "Рама, Рама, Рама", имя индийского Бога... А ведь пятьдесят лет он утверждал, что Бога нет.

Я потряс его за плечо. Он открыл глаза и сказал:
- Не мешай. Сейчас мне не до споров.
- Я не буду спорить, я просто хочу задать тебе вопрос: на протяжении пятидесяти лет ты не верил в Бога. Как ты можешь произносить имя Бога? Ты же всегда утверждал, что Его нет.

Он ответил:

- Тогда это было правильно, а сейчас я умираю - врачи сказали, что мне осталось не больше получаса, - поэтому прошу, не отвлекай меня. Не мешай мне повторять имя Господа. Кто знает? Может, Он действительно существует. Но если Бога нет, то не будет ничего плохого в том, что я повторяю Его имя. А если Бог есть и ты перед смертью не повторяешь Его имя, то попадешь в черный список. Я не хочу оказаться в аду, я вынес достаточно страданий и на земле.

- Как раз об этом я и говорил тебе: убеждения не приносят никакой пользы.

Он не умер, он выжил. Спустя три-четыре дня я пришел проведать его. Когда я пришел, он сидел в саду. Я спросил его:
- Ну, как ты теперь ответишь на мой вопрос?
- Забудь об этом. Я проявил слабость, я испугался смерти и был вынужден повторять имя Бога. Все же Бога нет.
- Означает ли это, что тебе нужно еще раз пережить страх смерти? У тебя был первый инфаркт, ты выжил; скоро будет второй. Наверное, ты выживешь и во второй раз, но третьего инфаркта тебе не пережить. Запомни, что ты мне только что сказал.
- Вздор. Я абсолютно уверен, что Бога нет.
- Когда почувствуешь приближение смерти, ты увидишь, что твои поверхностные теоретические убеждения тут же испарятся. Мысль о том, что Бога нет, принадлежит не тебе, ты позаимствовал ее. Эта мысль не стала результатом твоих исследований, она не стала твоим собственным озарением, не стала частью твоего сознания - это просто часть твоего ума.

В критической ситуации люди ведут себя по-разному.
Ты спрашиваешь "Что произойдет с человеческим сознанием, если люди вдруг поймут, что в мире бушует непобедимая, смертельная эпидемия чумы, которая погубит многих родственников и знакомых?"

Можно утверждать следующее. Когда гибнет весь мир, все твои родственники - мать, отец, девушка, жена, муж, возлюбленный, дети - перестают для тебя что-либо значить. Когда мир находится на пороге смерти, когда он проваливается в черную дыру, человек не думает о родственниках. Под маской родственных отношений мы остаемся чужими друг другу.

Это пугает человека, и он предпочитает не задумываться об этом. Человек одинок даже в толпе; даже если его имя известно - какое это имеет значение? Он остается чужаком. И это можно видеть в жизни: муж и жена живут вместе тридцать, сорок, пятьдесят лет, и чем дольше они живут вместе, тем больше осознают, насколько они чужие.

Перед свадьбой они воображали, что созданы друг для друга, но эта иллюзия исчезает в конце медового месяца. С каждым днем они все больше отдаляются друг от друга, притворяясь, что все хорошо, что все прекрасно. Но глубоко внутри они осознают, что по-прежнему чужие друг другу.

В этом мире все чужие. И если бы в следующее мгновение миру суждено было исчезнуть, если бы об этом объявили по радио и телевидению, то неожиданно ты осознал бы свою наготу - одиночество.

Однажды отец с сыном пошли в зоопарк. Там они увидели свирепого льва в клетке, он слонялся из угла в угол. Мальчик очень испугался; ему не было еще и девяти. Он сказал отцу:
- Папа, скажи мне номер автобуса, на котором я смог бы добраться домой, если лев вдруг вырвется из клетки и с тобой что-нибудь случится.

В подобной ситуации мальчик задает вполне уместный вопрос. Он не может представить себе, что что-то может случиться не только с его отцом, но и с ним самим; но если с отцом случится трагедия, а он выживет, тогда ему действительно необходимо знать номер автобуса. Отец был шокирован тем, что сын совсем не думал о нем: не важно, что именно произойдет с отцом, сын хочет знать номер автобуса.

Неминуемая гибель внезапно срывает все маски; она заставляет человека осознать своё одиночество, заставляет осознать, что все его родственные связи были обманом, они были ему нужны для того, чтобы спрятаться от одиночества - в семье человек не чувствует себя одиноким.

Но смерть всегда обнажает истину. И это касается лишь "маленьких" смертей; когда же дело дойдет до гибели всего человечества, то все родственные связи исчезнут еще раньше. Человек умирает в одиночестве, как чужак, у которого нет ни имени, ни славы, ни респектабельности, ни власти; он умирает полностью беззащитным. Но и в этой беспомощности люди ведут себя по-разному.
Старик как-то собрался пойти на свидание с девушкой; он пошел к врачу, чтобы тот прописал ему таблетки для повышения половой потенции.
Старик повел девушку в один из лучших ресторанов города. Заказав суп, он отправил девушку попудрить носик, а сам попросил официанта:
- Брось эти таблетки в мой суп перед тем, как подать на стол.
Вскоре девушка вернулась к столику, но спустя пятнадцать минут суп все еще не принесли.
- Где же суп? - спросил он у официанта.
- Он будет через пару минут, сэр. Мы ждем, пока улягутся макароны, - ответил официант.
Перед смертью ум непросветленных людей будет занят прежде всего сексом, ибо секс и смерть - это две стороны одной медали.
Перед самой гибелью мира многие из непробудившихся людей будут думать только об одном - о сексе, ибо они подавляли его всю свою жизнь. Они не смогут думать о чем-нибудь другом; все их хобби, интересы и религии исчезнут - погибает планета; "может, я еще успею заняться сексом прежде, чем смерть сотрет все с лица земли".

Всю жизнь они прислушивались к церковникам, к общественному мнению, подавляя свои сексуальные желания, но теперь им все равно. Все и так исчезнет, им больше не нужна респектабельность, им плевать на религию.

Все зависит от отдельных людей, от того, как они жили. Если они жили естественно, если они жили по законам природы, наслаждаясь каждым мгновением жизни, то они будут просто наблюдать за величайшей трагедией, величайшей драмой в мире. Они ничего не будут предпринимать; они просто будут наблюдать.

Невозможно издать один общий закон, определяющий единые нормы поведения всех людей.

Можно с абсолютной уверенностью сказать, что поведение останется неизменным лишь у просветленных людей. Эти люди понимают природу вещей. В этом заключается весь подход Гаутамы Будды - его философия круговорота в природе - когда приходит осень, листьям нужно покинуть дерево.

С приходом весны появляются цветы, а на Востоке, в частности, - на Западе об этом ничего не знают - на Востоке это не относят к чему-то одному: все живое увядает, подобно тому, как, придя вечером с работы, человек вскоре отправляется спать.

Это далеко идущая идея. Через определенное время каждое существо - сейчас даже подсчитывается точное время продолжительности жизни - должно покинуть этот мир. Все нуждается в отдыхе.

Для просветленного человека в этом ничего необычного нет; это часть самой жизни. Подобно тому как закончится день, закончится и ночь - и существо просыпается вновь.

Современная физика вплотную приближается к этой идее. Сначала физики обнаружили черные дыры; в Космосе существуют странные черные дыры, и если какая-нибудь планета или какая-нибудь звезда приближается к этой дыре, то она бесследно в ней исчезнет.

Но ученые понимают, что в природе существует равновесие, поэтому они занимаются поиском белых дыр. Вероятно, черная дыра - это одна сторона двери, а белая - другая. С одной стороны, планета или звезда проваливается в черную дыру и исчезает с наших глаз, а с другой - из белой дыры рождается новая звезда.

Ежедневно гаснут старые звезды и вспыхивают новые; смерть и жизнь меняют друг друга в бесконечном круге.

Если жизнь - это день, а смерть - это ночь, то здесь нет противостояния. Считай, что смерть - это отдых, сон, пора омоложения.

Просветленный человек не будет беспокоиться об этом. Обычные же люди испугаются опасности, они начнут делать то, что никогда в жизни не делали. Они всегда держали себя под контролем, а теперь им нет смысла сдерживать себя, они перестают себя контролировать.

Знать бы о мировой катастрофе заранее... но это не представляется возможным. Ядерный арсенал способен уничтожить планету за десять минут. Никто не предупредит тебя заранее: "Внимание! Приготовься!" Как только по радио и телевидению объявят, что через десять минут мир погибнет, что все люди замерзнут или будут парализованы, мир охватит паника, мир охватит ужас перед неизвестным.

Многие люди погибнут скорее от шока, чем от ядерного оружия. Им достаточно будет только услышать, что через десять минут мир погибнет: шок разрушит их хрупкие жизни. Мы можем лишь догадываться, как они будут себя вести.

Со всей ответственностью хочу заявить, что не изменится только поведение просветленных людей. Если известие застанет их за чаепитием, то они будут продолжать пить чай, у них даже не затрясутся руки. Если в это время они принимали душ, то они будут продолжать принимать душ. Они не будут шокированы; они не будут ни парализованы, ни испуганы. Они не бросятся делать то, что постоянно подавляли в себе, ведь просветленный человек ничего не подавляет в своей жизни; он знает, что всегда скажет природе только одно слово: "Да!"

Просветленный человек скажет "да" исчезающей Земле; он скажет "да" и самой смерти; он не знает слова "нет". Он не будет цепляться за жизнь; это будет единственный человек, который умрет осознанно. Тот, кто умирает осознанно, становится бессмертным и не умирает.

Непросветленные люди вновь появятся на какой-нибудь другой планете, их родит другая женщина, ибо жизнь нельзя уничтожить даже ядерным оружием. Оно может уничтожить только дома, в которых существует жизнь.
Часть четвертая:

Путешествие к Центру Существования

[Առողջագետ]

Նորից հաստատենք, թե ինչու ենք գրում այս խնդրի մասին. պետք է փոխել մարդկանց վերաբերմունքը մահվան նկատմամբ, ազատվել վախից, դիտարկել մահը որպես կյանքի մի մաս, Կյանքի հոլովույթի կոնտեքստում` ինչպես տարվա եղանակների հետ կապված ծաղկումը, պտղաբերությունը, բերքահավաքը, ապա տերևաթափը, ձյունն ու ձմեռը.... մինչև նոր գարուն, նոր ծաղկում, նոր կյանք: Իհարկե, բոլորովին նույնացնել Բնության այս շրջապտույտը մարդկային անկրկնելի Կյանքի և Մահվան հետ դժվար է, հոգեբանորեն գրեթե անհնարին, սակայն գիտակցության խորքում այսպիսի ընկալումը կարող է էապես թեթևացնել մարդկային գոյությունը:
Եվ այսպես շարունակում եմ Օշոյի գրքի տեղադրումը, սակայն խոստանում եմ մեկ անգամ գրել իմ սեփական մոտեցման մասին` կապված վերամարմնավորման օրենքի կամ քրիստոնեական "մեկ անգամ` մեկ կյանքի" մասին:

Медитация: Дорога в Вечность
Любимый Ошо,
Я ощущаю сильную связь между смертью и медитацией: восхищение и страх.

Когда я с Тобой, я чувствую себя в безопасности и могу спокойно заняться медитацией, но когда я один, мне становится страшно. Что происходит?


Между медитацией и смертью существует не только сильная связь; медитация и смерть представляют собой почти одно и то же - просто это два взгляда на один и тот же опыт.

Смерть разлучает тебя с твоим телом, с твоим умом, со всем, что тобою в действительности не является. Но она делает это против твоей воли. Ты протестуешь, ты сопротивляешься, тебе не хочется этого разделения, ты не находишься в расслабленном состоянии.

Медитация также отделяет от твоей сущности, от твоей реальности все, чем ты не являешься. Но это происходит без сопротивления с твоей стороны, и в этом заключается единственная разница. Сопротивление уступает огромному, страстному желанию, радушному приему. Ты хочешь этого, ты стремишься к этому от всего сердца.

Ощущение одно и то же: фальшивое отделяется от истинного, но из-за твоего сопротивления смерти ты теряешь сознание, впадаешь в кому.

Ты сильно цепляешься за жизнь, противишься смерти, закрываешь все двери, все окна. Твоя жажда жизни достигает максимума. Ты содрогаешься от одной мысли о смерти.

Но смерть - это естественное и крайне необходимое явление, она должна быть. Если старые листья не пожелтеют и не опадут, то им на смену не смогут прийти новые, молодые, свежие листья. Если ты будешь продолжать жить в своем старом теле, то не сможешь переехать в более добротный, более красивый новый дом; ты лишишь себя новых возможностей для роста.

Возможно, новый путь будет отличаться от твоего пути в прошлой жизни, возможно, ты потеряешься в пустыне, возможно, тебе откроется новое небо сознания.

Каждая смерть - это и конец, и начало

Не стоит уделять слишком много внимания концу. Это конец старой, несчастной, прогнившей жизни; это прекрасная возможность начать новую жизнь и избежать старых ошибок. Это начало приключения. Но поскольку ты цепляешься за жизнь и тебе не хочется умирать - а ведь смерть неизбежна, это естественное явление, - то ты теряешь сознание.

За исключением немногих просветленных людей, все умирают в беспамятстве; поэтому люди не знают, что такое смерть, не понимают, что это начало нового рассвета.

Медитация - это исследование самого себя.

Ты стремишься к познанию самого себя, ты хочешь знать, что в тебе фальшиво, а что истинно. Медитация - это удивительное путешествие от фальшивого к истинному, от смертного к бессмертному, от темноты к свету. Однако когда обнаруживаешь, что не являешься ни умом, ни телом, а просто наблюдателем, то практически переживаешь настоящую смерть. Но не умираешь... Тот, кто практиковал медитацию, умирает легко, ибо знает, что смерти нет; "смерть - это цепляние за жизнь".

Ты говоришь: "Я ощущаю сильную связь между смертью и медитацией..." Да, это так. В древних писаниях Индии даже самого Учителя представляли в виде смерти, ведь его единственной целью, смыслом всей его работы было обучение медитации. Другими словами, Мастер учит умирать без смерти, учит переживать опыт смерти: ты удивляешься, что все еще жив: смерть оказалась облаком, пронесшимся мимо, даже не задев тебя.

Отсюда и восторг, и страх. Это удивительное ощущение: познать тот таинственный опыт, через который каждому из нас предстоит пройти, через который каждый уже проходил неоднократно, но всякий раз в бессознательном состоянии. А чувство страха вызвано боязнью, что это не начало новой жизни, а конец всему.

Однажды в начале этого века случилось так, что король Варанаси нуждался в операции. Предстояла сложная операция, но Варанаси упрямо отказывался от анестезии:

- Хочу видеть, как вы меня оперируете, хочу быть в полном сознании.

Доктора были озадачены. Такого в медицинской практике еще не было: сложные операции без анестезии не делают, так как пациент может умереть от болевого шока. Хирургическое вмешательство предполагает отключение сознания.

Вероятно, хирургия научилась искусству обезболивания у смерти, ведь смерть является величайшим хирургом. Она отделяет тебя от тела, от ума, от сердца, а ведь ты ассоциировал себя с ними на протяжении семидесяти, восьмидесяти лет. Они почти стали твоей реальностью. Подобное разделение должно быть очень болезненным, но есть предел всякому терпению.

Обращал ли ты внимание на то, что к боли невозможно привыкнуть? Выражение "нестерпимая боль" существует только в языке; в реальности боль может быть только терпимой. Когда боль становится невыносимой, человек теряет сознание. Вытерпеть такую боль можно лишь тогда, когда человека покидает сознание.

Доктора не стали бы прислушиваться к простому человеку, но это был сам король, и не просто король, а очень известный король - во всей стране он пользовался славой мудреца. Варанаси продолжал уговаривать врачей:

- Не беспокойтесь, со мной ничего не случится. Прошу только предоставить мне пять минут перед операцией, мне нужно погрузиться в медитативное состояние. В таком состоянии я буду далеко от тела. Можете резать меня на части: я буду лишь наблюдателем, я буду вести наблюдение издалека, как будто все происходит с кем-то другим, а не со мной.

Наступил критический момент, нужно было немедленно начинать операцию. Дальнейшее промедление привело бы к смерти. У врачей был выбор: либо проводить операцию, оставив больного в сознании, либо не оперировать и следовать старым проверенным методам. Однако во втором случае больной умер бы. В первом же случае еще была надежда, что он как-то сдюжит, больной проявлял огромную настойчивость. Будучи не в состоянии убедить короля, медики были вынуждены согласиться на операцию без наркоза.

Это была первая операция, проведенная без анестезии, в состоянии медитации. Король закрыл глаза и погрузился в тишину. Даже хирурги вокруг него почувствовали какое-то изменение, какую-то вибрацию, какую-то мистическую силу; черты его лица разгладились, как у маленького, как у новорожденного ребенка. Через пять минут они приступили к делу. Операция продолжалась два часа, и все это время хирурги дрожали от страха - они боялись, что король не выживет, боялись, что он не переживет болевого шока. Когда операция закончилась, король спросил:

- Можно открыть глаза?

Медики всего мира признали данный случай экстраординарным. Всем было интересно узнать, как это у него получилось.

Король ответил:

- Ничего особенного я не делал. Медитация - это моя жизнь. Каждое мгновение я пребываю в безмолвии. Я попросил дать мне пять минут, ведь операция была сопряжена с риском для жизни, и мне необходимо было достичь полного расслабления, полного спокойствия. Тогда со мной можно делать что угодно, ибо я покинул свое тело. Я стал сознанием, а оперировать сознание невозможно, можно оперировать только тело.

Ты говоришь: "Когда я с тобой, я чувствую себя в безопасности..." Нет никакой разницы, со мной ты или один: все это вопрос безопасности, тебе кажется, что если учитель рядом, то можно смело совершить прыжок. И если что-нибудь не получится, то всегда будет кому о тебе позаботиться.

Но, практикуя медитацию, ошибиться невозможно.

Наоборот, человек рискует сбиться с пути без медитации.

Ничего путного без медитации не выйдет; вся жизнь становится сплошным заблуждением. Человек живет только надеждами, а надеждам не суждено сбыться. Его жизнь напоминает длинную, длинную трагедию. А причина этого - его неосознанность, его немедитативность.

Медитация похожа на смерть, она дает абсолютно такое же ощущение. Но сам подход, сам метод совсем другой, и это различие настолько велико, что можно сказать: медитация - это жизнь, а смерть - это лишь сон.

В этом заключается функция духовной школы, где много людей, практикующих медитацию, где есть учитель. Человек там чувствует себя в безопасности, он не одинок. Если произойдут какие-нибудь неожиданности, если будет что-то не так, то помощь всегда находится рядом. Но в действительности ничего "такого" там не происходит.

Смело погружайся в медитацию со мной, смело практикуй медитацию без меня. Медитация - это единственное занятие, гарантированное от любых неприятностей. Она лишь приоткрывает тебе твою истинную сущность, разве может это нанести какой-нибудь вред?

А ты ничего и не делаешь, ты полностью прекращаешь свою деятельность. Ты не думаешь, ты не чувствуешь, ты ничего не делаешь - ты полностью прекращаешь свои действия. Остается лишь одно сознание, а это уже не действие, это ты сам.

Осознав свою жизнь, ты освобождаешься от всех страхов; твоя жизнь приобретает совершенно новое качество, она перестает быть обыденной, перестает быть ординарной. Впервые ты видишь святость и божественность не только самого себя, но и всего, что тебя окружает.

Все становится загадкой; жизнь может быть блаженной только в этом таинстве, жить в таком таинстве означает жить в блаженстве, которое изливается на тебя, словно дождь. Каждое мгновение, каждый миг наполняет твою жизнь все большим блаженством; и дело не в том, что ты заслужил это, просто жизнь одаривает нас всем благодаря своему изобилию, благодаря своему богатству, она готова поделиться с любым, кто способен воспринимать ее дары.

Прошу не думать, что медитация похожа на смерть, ибо в твоем уме смерть ассоциируется со всем негативным. Такое представление помешает тебе исследовать свое сознание: "это похоже на смерть". На самом деле это и есть смерть. Обычная смерть - это не истинная смерть, ведь ты войдешь в новую структуру, обретешь новое тело. Практикующий медитацию умирает по особенному; он больше никогда не будет заключен в тело.

Один американский итальянец пропустил рабочий день. Бригадир потребовал от него объяснений.
- Где ты был? - спросил он.
- Это была... это связано с моей женой. У нее... это... тачка.
- Ты ничего лучше не придумал? Я уволю тебя.
- Кажется, я неправильно вам объяснил, - ответил итальянец. - Моя жена... она в кровати... у нее... коляска.
- Ну все, умник, с меня довольно, - заорал бригадир, - ты уволен!

Итальянец пришел домой и спросил жену:
- Эй, что там у тебя стряслось вчера?
- Я же сказала тебе, у меня был... выкидыш.
- Вот-вот, я же помню, что это было что-то с колесиками*.

* (игра слов: по-английски "miscarriage - выкидыш", a "carriage - повозка, коляска". Итальянец путает английские слова, он помнит, что у жены было что-то "с колесиками". - прим. перев.)

В уме человека одни недоразумения накладываются на другие. Некоторые из них могут быть чрезвычайно пагубными. Можно принести себе величайший вред, если проводить ассоциации между смертью и медитацией. И хотя это правильное толкование, современные представления о смерти таковы, что они помешают погрузиться в медитацию.

Вот почему я стараюсь ассоциировать смерть скорее с праздником, чем с трауром; скорее с изменением, с началом, чем с крахом, с полным концом. Я хочу изменить само представление о смерти. Это расчистит путь к погружению в медитацию.

Если здесь, в моем присутствии, ты ощущаешь тишину и медитативность, если ты жив, если ты живее, чем когда-либо, то тебе нечего бояться. Попробуй заняться медитацией в разных ситуациях, и ты обнаружишь, что медитация всегда становилась источником великого исцеления, благосостояния, мудрости, источником великого проникновения в жизнь и ее таинства.

Познай Смерть, не Умирая

[Առողջագետ]

Ուզում եմ շարունակել այս նյութի տեղադրումը, և խնդրում եմ իմ ընթերցողին, որը, անկասկած, շատ հասուն ընթերցող պիտի լինի, այս նյութը ընթերցելիս, հաշվի առնել, որ հեղինակը` Օշոն, այլ մշակույթի ներկայացուցիչ է, և ճիշտ ընկալել դրա մեջ եղած համամարդկային գիտելիքը, կարողանալ օգտվել դրանից, տեղադրելով մեր կյանքի և գիտակցության մեջ: Այսպես, բազմիցս գրել եմ, որ մեդիտացիան լայն առումով նշանակում է գիտակից խորացում, խոհում որևէ երևույթի կամ հարցի վերաբերյալ` հատկանիշ, որով օժտված են բոլոր ժողովուրդների և բոլոր կրոնների ներկայացուցիչները որպես աստվածային պարգև, ունակություն: Այսպես, այս բանալիով խորհուրդ կտայի կարդալ այս նյութը:

Познай Смерть, не Умирая

Любимый Ошо,
Почему страх смерти сопровождает меня на протяжении всей моей жизни? В чем его значение для меня?


Медитация и смерть - два очень похожих состояния. В смерти эго исчезает; остается только чистое сознание. В медитации происходит то же самое: эго исчезает, а остается лишь чистое сознание, твоя истинная сущность. Сходство настолько велико, что люди одинаково боятся и смерти, и медитации. С другой стороны, тот, кто не боится медитации, не будет бояться и смерти.

Медитация готовит тебя к смерти.

Все наше образование восхваляет только жизнь. Но это только половина знания, а другая половина, - а она намного важнее, она приходит на самом пике жизни, - полностью отсутствует в системах образования - и в тех, что существовали когда-то, и в ныне существующих.

Медитация готовит тебя ко второй половине; она помогает тебе познать смерть, не умирая. Познав смерть без умирания, ты навсегда избавишься от страха смерти. Даже когда придет смерть, ты будешь молча наблюдать за ней, прекрасно осознавая, что она не в состоянии оставить на тебе даже царапину. Смерть лишит тебя тела, смерть лишит тебя ума, но сам ты останешься невредимым.
Ты принадлежишь бессмертной жизни.

Центр Циклона

Медитация - это целая наука по методическому извлечению из темноты все большего сознания. Главное - оставаться сознательным все двадцать четыре часа в сутки.

Сидишь? Сиди сознательно, не будь механическим роботом.

Гуляешь? Гуляй сознательно, осознавай каждое движение.

Слушаешь? Слушай сознательно, чтобы каждое слово было для тебя кристально чистым, неискаженным. Если слушаешь кого-нибудь, то храни молчание, чтобы мысли не уводили тебя в сторону.

Прямо сейчас, если ты сознателен, если погрузился в безмолвие, ты слышишь, как маленькие насекомые поют свои песни на дереве. Ночь не пуста, у нее своя собственная песня, но если ты погружен в раздумья, то не услышишь насекомых Это лишь пример.

Обретя спокойствие, ты сможешь услышать свое сердце, ты сможешь услышать движение крови, ведь кровь непрерывно циркулирует по всему телу. Погрузившись в тишину, став сознательным, ты обнаружишь в себе большую проницательность, прилив творческой энергии, ясность мышления.

Древний Золотой Ключ

Существуют тысячи методов погружения в медитацию, но на их фоне особенно выделяется випассана; подобно тому, как Гаутама Будда выделяется своим неповторимым своеобразием среди тысяч других мистиков. Во многом он стал уникальным, во многом он сделал для человечества больше, чем кто-либо другой. Во многом его поиск истины отличался большей искренностью, большей подлинностью, чем у кого-нибудь другого.

Гаутама Будда стал просветленным именно благодаря медитации. Само слово "випассана" с пали - языка, на котором говорил Будда, - переводится... дословно переводится как "взгляд", а его метафорическое значение - наблюдать, свидетельствовать.

Гаутама Будда избрал такую медитацию, которую можно назвать основополагающей. Все другие медитации - это лишь различные формы наблюдения, однако в любой медитации наблюдение представляет собой основную часть, без него нельзя обойтись. Будда опустил всё и оставил только основную ее часть - наблюдение.

В наблюдении есть три шага. У Будды вполне научный подход. Он начинает с тела, ибо тело наблюдать легче всего.

Легко наблюдать, как двигается моя рука, как она поднимается. Я могу наблюдать себя идущим по дороге, я могу вести наблюдение за каждым своим шагом. Я могу вести наблюдение за тем, как я ем.
Итак, прежде всего в випассане мы наблюдаем за движениями тела, это самый простой шаг. Любой научный метод всегда начинается с элементарного.
Наблюдая за телом, ты с восхищением откроешь для себя новые ощущения. Наблюдая за движениями своей руки осознанно, внимательно, освободившись от сна, ты почувствуешь некую грациозность и тишину в руке. Можно совершать движение и без наблюдения, но в этом случае она будет двигаться быстрее и потеряет грациозность.
Будда двигался очень медленно; его часто спрашивали, почему он так медленно ходит. Он отвечал "Это часть моей медитации: всегда ходить так, будто идешь зимой через холодный ручей... медленно, осторожно, ведь вода очень холодная, нужно следить за каждым своим шагом, чтобы не наступить на скользкий камень".
Метод остается тем же, только с каждым шагом меняется объект. Вторым шагом является наблюдение за умом. Теперь ты переходишь в более тонкий мир, мир твоих мыслей. Если ты смог вести наблюдение за своим телом со стороны, то наблюдение за мыслями не составит особого труда.

Мысли - это невидимые волны, электронные волны, радиоволны, но они так же материальны, как и тело. Они невидимы, как невидим сам воздух, но воздух так же материален, как и камень; это же касается и твоих мыслей они материальны, но невидимы.

Это второй, средний шаг медитации. Ты движешься к неразличимому, но все же материальному - наблюдению за своими мыслями. Есть только одно условие: не разрешается высказывать свое мнение, судить. Не суди, ибо, как только человек начинает судить, он сразу забывает о наблюдении.

В том, что я выступаю против высказывания суждений о происходящем, нет ничего противоречивого. Причина, по которой оценки запрещены, заключается в следующем: как только человек начинает что-то оценивать, например "Это хорошая мысль", "Это плохая мысль", - на это время он перестает вести наблюдение. Он начинает мыслить, он вовлекается в процесс мышления. Он не смог оставаться отрешенным, стоя на обочине и наблюдая за движением.

Не становись участником происходящего вокруг тебя; это касается и похвалы, и хулы; не нужно отвлекаться на приходящие мысли.

Наблюдай за своими мыслями, как за несущимися в небе облаками. Не давай своих оценок этим облакам: эта туча выглядит очень угрожающе, а это белое облако выглядит чудесно. Облака остаются облаками: они не хорошие и не плохие, они - облака. То же самое относится и к мыслям - маленьким волнам, проходящим через твой ум.

Наблюдай безучастно, и тебя ждут еще большие сюрпризы. Когда наблюдение наберет силу, мысли начнут постепенно иссякать. Пропорция абсолютно одинакова: если наблюдение составит пятьдесят процентов, то и мысли пропадут на пятьдесят процентов. Если наблюдение составит шестьдесят процентов, то у тебя останется лишь сорок процентов мыслей. Если ты превратишься в девяносто девять процентов чистого наблюдения, то очень редко проскочит какая-то шальная мысль, всего лишь один процент проедет по дороге, движение практически прекратилось. Час пик, а на дороге ни одной машины.

Когда ты освободишь свой разум от суждений на сто процентов, когда ты станешь чистым наблюдателем, ты станешь просто зеркалом, ведь зеркало никогда не дает оценок. Зеркало не шарахается, когда в него смотрит уродливая женщина. Зеркало остается чистым и тогда, когда в него кто-то смотрит, и тогда, когда в него никто не смотрит. На зеркало не влияет ни отражение, ни отсутствие отражения. Наблюдение становится зеркалом.



Когда тебе грустно, ты находишься во власти печали. Ты сердишься; гнев - это не половинчатое чувство. Ты весь охвачен гневом, каждая твоя клетка клокочет от ярости.

Наблюдая за сердцем, ты почувствуешь, что не находишься в чьей-то власти. Печаль приходит и уходит, но ты не грустишь. Счастье приходит и уходит, но ты и здесь остаешься спокойным. Все, что затрагивает глубины твоего сердца, не в состоянии повлиять на тебя.

Впервые к тебе приходит чувство, что ты - хозяин. Ты перестал быть рабом, которого все пинают в разные стороны; рабом, которого обуревают всевозможные эмоции и чувства; рабом, которого каждый может вывести из себя, и по любому поводу.

Когда ты овладеваешь третьей ступенью, то впервые чувствуешь себя хозяином: ничто не в состоянии потревожить тебя, ничто не может поработить тебя; все осталось далеко позади, далеко внизу, а ты на самой вершине холма.

Я перечислил три шага випассаны; эти три ступени ведут к двери храма, и эти двери всегда открыты.

Когда научишься вести постоянное наблюдение за своим телом, своим умом и сердцем, то больше ничего не нужно будет делать, останется просто ждать.

Когда пройдены эти три этапа, четвертый появится сам собой, в качестве награды. Это гигантский прыжок от сердца к твоей сущности, к самому центру твоей жизни; происходит квантовый переход. Неожиданно твоя жизненная сила, твое наблюдение проникает в самый центр твоей жизни.

Ты вернулся домой.

Можно назвать это самореализацией, можно назвать это просветлением или окончательным освобождением - все это не столь важно. Ты подошел к самому концу своего поиска, ты обнаружил истину существования и огромный экстаз, который следует за ней, словно тень.

Погружаясь в себя, ты будешь открывать в себе новые, прекрасные, все более яркие черты. Это твое богатство; ты все больше погружаешься в безмолвие, и это не только отсутствие шума, это беззвучная песня - мелодичная, живая и танцующая.

Достигнув высшей точки своей сущности, достигнув центра циклона, ты обнаруживаешь Бога - не как человека, а как свет, сознание, истину, как красоту - все, о чем человек мечтал веками. Все ценности, о которых мечтает человек, спрятаны у него внутри.

Это не тяжелая, мучительная, аскетическая работа; это очень приятное, мелодичное, поэтическое занятие, которое, набирая силу, превращается в огромную радость. Это не работа, а молитва, единственная известная мне молитва.

Для меня молитва - это достижение своей сущности, это чувство безграничной благодарности по отношению к жизни. Эта благодарность и является единственно реальной, единственно истинной молитвой; все остальные молитвы фальшивы, сфабрикованы, выдуманы. Эта благодарность появляется в тебе как аромат, как от куста розы.


Любимый Ошо,

Несколько месяцев назад мы с другом посетили его умирающего отца. Там собралось немало людей. Отец был при смерти. Большинству пришедших он был безразличен, и, когда все ушли, он открыл глаза и сказал нам: "У меня такое чувство, будто у меня два тела: одно тело больное, а другое абсолютно здоровое".

Мы ответили ему: "Это так и есть! Здоровое тело - это и есть ты, оставайся с ним". Он ответил: "Хорошо" - и закрыл глаза. Сидя рядом с ним, мы почувствовали, что нездоровая энергетика около его больничной кровати поменялась. Мы не могли поверить в эту трансформацию; впечатление было такое, что мы погрузились в даршан с Тобой.

Наступила изумительная тишина. Мне было неловко говорить об этом тому, кто по-настоящему испытывал это. То, что я говорил, не было моим личным опытом, просто я раньше думал об этом. После нашего ухода ему стало немного лучше; он вернулся домой, где тихо умер в своей кровати. Любимый Ошо, несмотря на то, что я был рядом с Тобой на протяжении десяти лет, я оказался неучем перед этим человеком, освободившимся от всего с такой верой, с такой ясностью, с таким спокойствием.


То, что ты испытал, возможно лишь рядом с умирающим человеком. Нужно лишь одно: немного осознанности. Умирающий человек был в полном сознании, а для подобного ощущения большой осознанности не требуется.

В момент смерти твое физическое тело отделяется от духовного. Как правило, они настолько связаны друг с другом, что человек не ощущает это разделение. Но в момент смерти, прямо перед смертью, оба тела начинают отдаляться друг от друга. С этого момента их пути расходятся: физическое тело распадется на физические элементы, а духовное тело отправится в дальнейшее путешествие, к новому рождению, к обретению новой формы, новой матки.

Если человек внимателен, то он все это может увидеть сам, к тому же ты сказал ему, что здоровое тело было им самим, а больное умирающее тело - не им... В эти мгновения довериться очень легко, ведь все происходит прямо перед глазами умирающего. Человек не может идентифицировать себя с умирающим телом, и он сразу соглашается с тем, что он - здоровое тело.

Но ты бы мог помочь ему еще кое-чем. Ты поступил правильно, но этого недостаточно. Само ощущение этого человека, ощущение того, что он не является физическим телом, немедленно повлекло за собой изменение энергетики в комнате. Наступила тишина и покой.

Но если бы ты знал, как помочь умирающему, то не остановился бы на этом. Нужно было обязательно сказать ему о второй ступени, ведь он находился в очень доверительном состоянии духа, что характерно для любого умирающего.

Жизнь порождает проблемы и сомнения; жизнь может отложить что-нибудь на потом, но у смерти нет времени на откладывание. Человек не может сказать: "Я постараюсь увидеть потом" или "Я увижу завтра". Ему нужно действовать немедленно, в этот самый момент, ибо он не уверен, что останется в живых даже через секунду. Вполне вероятно, что он не выживет.

Да и чем ему грозит подобное доверие? В любом случае смерть заберет у него все. Поэтому сейчас он не боится довериться, у него нет времени на обдумывание услышанного. Есть четкое осознание, что физическое тело удаляется все дальше и дальше.

Нужно было сказать ему "Ты - здоровое тело", и дальше: "Ты наблюдаешь два тела: умирающее тело - это физическое тело, а здоровое тело - это ментальное тело. Но кто же ты на самом деле? Если ты наблюдаешь за двумя телами одновременно, значит - и это естественно - ты что-то третье; ты не можешь быть одним из этих двух тел".

В этом и заключается весь процесс Бардо. Искусство смерти было создано только в Тибете. В то время как весь мир пытался развить искусство жизни, Тибет стал единственной страной, где появилась целая наука смерти, наука умирания. Тибетцы называли это искусство Бардо.

Ты должен был сказать человеку: "Хорошо, что ты совершил первый шаг и вышел из физического тела, но сейчас ты все еще идентифицируешь себя с ментальным телом. Но ты не являешься и им; ты - лишь сознание, чистое сознание, чувствительность, восприятие".

Если бы ты помог человеку осознать, что он не является ни одним телом, ни другим, что он нечто бестелесное, бесформенное, что он - чистое сознание, то его смерть была бы совершенно другой.

Ты уже видел изменение энергии; ты бы увидел еще одно изменение энергии. Ты почувствовал только, как нисходит тишина, но ты бы услышал еще и музыку, почувствовал некую танцующую энергию, некий аромат, наполняющий всю комнату. Новое изменение отразилось бы и на лице человека - появилась бы аура света.

Если бы он сделал второй шаг, то эта смерть стала бы его последней. В Бардо она называется "великой смертью", потому что больше человек не будет облачен в форму, больше не попадет в "телесную тюрьму"; он останется в вечности, в океаническом сознании, наполняющем всю Вселенную.

Итак, запомни подобное может произойти с каждым из нас. Может случиться, что ты окажешься рядом с умирающим другом или родственником, отцом или матерью.

Постарайся помочь им перед смертью осознать два момента: прежде всего то, что они не являются физическими телами - а это очень просто осознать умирающему человеку.

И второе, это немного сложнее, но если человек смог осознать первое, то сможет осознать и второе - что человек не является и вторым, ментальным телом; он вне этих двух тел. Человек - это свобода и сознание.

Если бы этот умирающий человек сделал второй шаг, то ты увидел бы, что с ним произошло чудо, не просто тишина, а нечто более живое, принадлежащее вечности, бессмертию. И все, кто присутствовал рядом с ним, почувствовали бы переполняющую его благодарность: смерть не принесла скорби; она превратилась в праздник.

Если тебе удастся трансформировать смерть в праздник, то ты поможешь своему другу, своей матери, отцу, брату, жене, мужу. Ты сделаешь им величайший подарок, на который только способна жизнь. Это очень легко сделать, когда человек находится при смерти.

Ребенок даже не думает о жизни или смерти; его это не заботит.

Молодой человек слишком сильно увлечен биологическими играми; он полон амбиций, он стремится к богатству, к власти, к уважению в обществе; ему некогда думать о вечных вопросах.

Но перед самой смертью, когда она вот-вот наступит, человек освобождается от всех амбиций. И не имеет значения, богат он или беден; совсем не важно, преступник он или святой. Смерть уводит от всех несправедливостей жизни, от всех ее глупых игр.

Однако вместо помощи люди разрушают это чудное мгновение, а ведь оно самое ценное во всей жизни человека. Даже если человек прожил сто лет, все равно этот миг будет самым ценным. Но люди начинают плакать, выть, проявлять свою скорбь словами: "Как не вовремя, этого не должно было случиться". Или они начинают успокаивать человека: "Не переживай, врачи говорят, что твоя жизнь вне опасности".

Все это глупости. Даже врачи принимают участие в этих дурацких играх. Они не говорят, что тебе осталось совсем немного. Они избегают правды, продолжая давать тебе надежду. Они говорят: "Не переживай, ты будешь спасен", хотя прекрасно знают, что ты обречен. Они дают тебе лживую надежду, не понимая, что именно в это время человек должен полностью осознать свою смерть, осознать очень остро, отчетливо, чтобы стать чистым сознанием. Этот момент стал бы моментом великой победы. Больше ты умирать не будешь; впереди у тебя вечная жизнь.
Тибетская Мантра Бардо